Ей и впрямь отчего-то было очень интересно наблюдать за этим отрывком чужой жизни, жизни совершенно ей незнакомой, словно те люди на видео с другой планеты.
Кто из её окружения мог вот так без стеснения торчать с гитарой на улице? На лавке, на корточках возле лавки? Да никто. Такое вообще немыслимо. Да и для неё самой это дикость. Но от них веяло летней ночью, душевным теплом, какой-то лёгкой, пьянящей свободой, что стало завидно и грустно.
— Это уличная вечеринка? — спросила она его.
Он посмотрел на неё, чуть приподняв брови, потом улыбнулся и кивнул.
— Ну да, можно и так сказать.
Дина пыталась вглядеться в лица парней — кто из них он?
Затем другая девушка, которая сидела у кого-то на коленях, соскочила и отошла в сторону, и Дина увидела, что этот кто-то и есть Маринеску.
Ему передали гитару. Та девушка попросила: «Эрик, сыграй мою любимую? Королеву снежную?». Говорила она с ним кокетливо и игриво. Кто она ему, интересно? Подруга? Или так просто…?
Дина взглянула на него, но лицо его ничего особенного не выражало.
Экранный Эрик на просьбу девушки никак не откликнулся, просто взял гитару и стал играть. И не заказанную «Королеву», а «Генералов». И это почему-то Дину порадовало.
Звук, конечно, дребезжал, но даже в таком качестве Дина понимала — слух и навыки у него определённо есть. И дуэтом они вполне смогут что-нибудь исполнить.
А потом, отыграв бой, он запел: Я начал жизнь в трущобах городских…
И вот это оказалось неожиданностью. Даже не то, что он пел, а то, как он пел. Дина заслушалась.
Песню эту она, конечно, и раньше слышала, но впервые её так пробрало.
— Это круто… — только и смогла выдохнуть она в конце.
— Да ладно, ничего такого, — мотнул он головой. Но она видела — ему было приятно.
— А знаешь что, давай эту песню и исполним на концерте? Я на синтезаторе сыграю. Правда же, круто, Валентин Владимирович?
Дина озадаченно оглянулась. В аудитории кроме них никакого не было. Она удивлённо посмотрела на Эрика.
— А когда он ушёл?
— Сам не знаю…
38
Репетировать договорились в малом актовом зале сразу после уроков.
По этому поводу Нонна Александровна даже смилостивилась и отменила у всех наказанных пробежки.
Однако почти с самого утра на Дину то и дело накатывало волнение. Вчера они с Эриком разговаривали нормально, легко, почти непринуждённо, но только до тех пор, пока Дина не заметила, что куратор тихо смылся, а они с Маринеску сидят одни в пустой аудитории. Сидят совсем рядом, касаясь друг друга плечами, локтями, коленями.
