Рядом стоит инвалидная коляска, которую мы с таким трудом купили. Папа смотрит на меня и нос чешет. Я тоже так делаю, когда волнуюсь или напряжена. У нас с ним одна мимика на двоих, я в его породу пошла — тоже высокая, худощавая и с копной непокорных вьющихся волос.
— Наверное, зря я вчера на Амалию накричал. Как считаешь?
— Наверное, зря. Она точно хотела как лучше, а ты ее прогнал.
Смотрю в такие же, как у меня, серо-зеленые глаза и жду своего приговора.
— Подслушивала вчера, как мы с матерью гавкались?
— Ага.
— И что думаешь?
У папы тяжелый пристальный взгляд, от которого мне неловко, и я стыдливо опускаю голову.
— Пап, я очень хочу поехать! Это эгоизм, да? Типа бросаю семью в трудный момент, только о себе и думаю… Но ведь не просто так… я…
— Езжай! — жестко обрывает меня папа, и я ошеломленно поднимаю на него взгляд. Он это серьезно?! — Езжай! Но у меня условия.
— Любые! — выдыхаю, не веря собственному счастью. — Все что угодно, пап!
— Каждый день будешь звонить и рассказывать, что происходит.
Познакомишь меня с соседями по общежитию. И главное — никаких вечеринок, тусовок, бухла, сигарет и наркоты! В девять вечера чтобы была в своей комнате и ко сну готовилась.
— Но пап…
— Я не закончил! Не перебивай отца!
Покорно замолкаю и слушаю дальше.
— Народ там явно будет с гнильцой, детки богачей, с ними у тебя разговор короткий, поняла? Начнут приставать — сразу звони! Дядь Сережа приедет, мозги вправит кому надо.
Я молча вздыхаю и киваю.
Сразу вспоминаю Димку Остапенко, который ко мне приставал в седьмом классе. Гроза школы и всего поселка, его даже учителя опасались. А потом папа увидел, как Остапенко меня у дома зажать пытался. Димка три недели в больнице отлеживался, а на меня пацаны с тех пор и смотреть боялись. Наверное, папа думает, что и в академии может такое провернуть. Но я не спорю, конечно.
— Пап, я туда учиться еду. И все.
— Но если что, возвращайся домой, поняла! Черт с этими деньгами, все вернем!
Я снова киваю, и папа вроде успокаивается немного.
Он у меня хоть и взрывной, но очень добрый и любит меня больше жизни. Жаль только, не понимает одного: что бы в этой академии со мной ни случилось, я сюда не вернусь без диплома.
Глава 3
«Мира, вы уже на месте? Напиши, а то Сергей не отвечает! Где вы?»
Смотрю, как дядь Сережа ругается с высокой стройной женщиной, и не знаю, чего делать — то ли папе ответить, то ли родственника спасать.
