— И еще раз спасибо за вчера, я…
— Вали и не попадайся мне больше на глаза! — Неожиданно резкий ответ застает меня врасплох. Я ведь всего лишь поблагодарила. — Тебе дали сегодня хороший совет.
Значит, слышал наш разговор с Максом. И почему я вечно влипаю в неприятности?! Будто мало мне того, что я безумно скучаю по братьям и родителям и учусь в самом странном вузе среди мажоров!
Пока бреду к корпусу, мимо на огромной скорости проносится «Ягуар». Мчится прямо к выезду с территории кампуса. Что ж, если этот Баев здесь не живет, то это очень неплохая новость.
Перед сном пролистываю чат с Янкой, до которого у меня днем не доходили руки. Позицию Шелест я и так знала — Юлька сразу сказала, что будет на этом посвящении. «Мира, ну а какие еще есть варианты? Ну ты подумай!»
Читаю длинную переписку и в самом конце понимаю: они согласны. Все девять человек. Все, кроме меня.
Пишу Яне в личку:
«Привет! Извини, что поздно. Есть разговор. Поговорим завтра?»
* бака (сокр) — бакалавриат
Глава 17
— Отличная работа, Мирослава! Лучшая в вашей группе.
Поздравляю! — Молодой препод по механике добродушно улыбается мне и не замечает, с каким презрением на него смотрят пацаны. Ну и на меня тоже. Все, кроме Асафьева. Мы с ним вместе работу делали, хотя он скорее просто не мешал мне. И все это видели.
— Спасибо! Мы оба старались, — киваю на Асафьева. — Это наша общая победа.
— Ну да, — снисходительно улыбается препод. — Конечно. Именно так. А сейчас поговорим о неинерциальных системах отчета, в которых, как известно, закон инерции не сохраняется.
Сегодня я в ударе. Первая работа на отлично спустя почти месяц учебы. Учиться в академии тяжело не только из-за Шумского и местных неписаных правил. Задают много, лекции дают тезисами, а твоя задача самому допереть, понять, разобраться, впитать в себя. И это капец как сложно. Не знаю, что дальше будет, посмотрим, но пока так. Но сейчас я довольна собой. По-настоящему довольна.
Пара заканчивается, и препод просит меня задержаться.
— Да, Тимофей леонидович.
— Подхожу к его столу, краем глаза улавливаю, как Асафьев ухмыляется Генке и Валере. Те в ответ косятся на нас с преподом и торопливо выходят из аудитории.
Смущенно отхожу от преподавательского стола. Как бы ненароком оборачиваюсь — дверь заперта.
— Хотел сказать вам, что вы — большая молодец, Шанина. Непросто, наверное, одной среди мальчишек учиться?
Пожимаю плечами: и жаловаться как-то стремно, и врать не хочется.
— Им тоже непросто с вами, Мира.
