Не успеваю сказать даже «алло», как из динамика доносится звонкий от ярости голос Баева:
— Мира, это что за представление? Ты куда уехала?! Твоих вещей нет нигде.
Моментально сообразил. Он добрался до дома быстрее, чем я ожидала. Отмечаю это механически, стараясь игнорировать тянущий ком в груди, который мешает сделать глубокий вдох.
И все же произношу давно заготовленную и отрепетированную фразу:
— Я больше не работаю и не живу в твоем пентхаусе, Баев. Я разрываю наше соглашение.
Ну вот и все.
Сказала. Смогла. Вот только ком в груди не исчез.
В динамике повисает тишина, я рада, что нахожусь сейчас далеко и Артем не может меня достать. Но все равно мне страшно.
— Разрываешь наше соглашение, — чуть ли не по слогам повторяет он мои слова. — Причина?
Ни за что ему не признаюсь, что я слышала его разговор с невестой. Он никогда не узнает, как мне больно. Что я держусь эти дни на злости и упрямстве.
— Я не хочу. Просто не хочу больше драить твой пентхаус и жить с тобой под одной крышей.
Вокруг ходят люди, объявляют о прилете и вылете самолетов. Мне нужно переживать о том, как все пройдет, надо позвонить родителям и дядь Сереже, но я не могу ни о чем и ни о ком думать, пока слышу дыхание Артема в динамике.
Господи! Как же хочется его обнять. Последний раз.
Он долго молчит, но я не отваживаюсь прекратить наш разговор, хотя это единственно верное решение.
— Кочетов, — произносит наконец Баев. — Он снова свободен, и ты его простила.
Если б не было мне так погано, я бы расхохоталась в голос. Баев ревнует! Хотя… о чем это я? Какая ревность, он просто привык, что все всегда происходит по его сценарию и никто не имеет права самовольничать.
— Тарас здесь ни при чем, — признаюсь я. — Я ушла не из-за него.
— Тогда из-за кого, Мира? — Он говорит со мной как с маленьким глупым ребенком. Нет, с домашней собачкой, которую еще предстоит выдрессировать, но пока нужно втереться в доверие.
— Где ты? В аэропорту? Я сейчас приеду.
— Не успеешь, — мстительно улыбаюсь я. — У меня вот-вот посадка начнется. Пока, Баев!
— Тебе все равно придется вернуться, Мира, — игнорирует мое прощание Артем. — Через месяц, когда начнется семестр, ты вернешься. Обязана будешь вернуться. И тогда мы поговорим. Поверь, лучше это сделать сейчас.
— Так и знала! — зло смеюсь я. — Не волнуйся, я и без твоих угроз понимаю, что теперь сама за себя.
