Прямолинейная, грубая, и ей плевать на традиции академии.
— Да, ей плевать, — тянет Артем. — Но мне не нужны здесь бунты дотационщиков. Вообще никакие бунты не нужны. И огласка тоже.
— Кажется, я понимаю. Ты замкнул ее на себе и изолировал от других студентов, верно? Умно и дальновидно. Папа прав: ты стратег, Артем. Ценю в мужчинах это качество."
"Она откровенно льстит ему, хотя… я согласна с каждым ее словом. Она абсолютно права в отношении Баева.
Мне тяжело дышать, заставляю себя сделать глубокий вдох и выдох.
Боже, какой же я была слепой! Дурой наивной! Конечно, все так, как говорит Темный. Именно так! Я была угрозой, которую он нейтрализовал. Живя здесь и по нескольку часов тратя на уборку, я почти потеряла связь с академией, со студентами. Да еще и Баев все делал для того, чтобы отделить меня от общей тусовки. Я думала, он так обо мне заботится. Нет. Он заботился только о себе. Я была настолько измучена, что мне уже было все равно, я не видела, что происходит с другими перваками, что их, так же как и раньше, юзали, принуждая отрабатывать их учебу в элитном вузе.
Ничего не изменилось. А девочку-бунтарку приучили есть с руки.
Невольно вспоминаю, как на Новый год он кормил меня икрой. И точно — я как домашний песик!
— Здорово, если так и с ней не будет проблем. — Юстину его ответ искренне радует. — А… а Збарская? Ты извини, что спрашиваю, но я же знаю, сама видела, как вы… она… ты виделся с ней после того, что случилось?
— Нет, и не собираюсь. Настя в прошлом, — равнодушно произносит Артем, и я едва ли не впервые совершенно не ревную его к бывшей.
— Правда? Я так счастлива за тебя, не хочу, чтобы ты еще больше страдал.
Утираю слезы с глаз. Я тоже так не хотела, чтобы он страдал. А он и не страдает. Теперь страдаю я.
— Удовлетворена? — холодно спрашивает Артем. Его, похоже, не впечатлила похвала невесты. Конечно, он так уверен в себе, что ему не нужно ни от кого подтверждения своей исключительности.
— Да, я… только хотела… — Ее голос уже не такой уверенный и жизнерадостный.
Я невесело усмехаюсь. Мне несложно догадаться, что последует дальше. Артем Баев никогда ничего не делает просто так. Или ради кого-то. Только для себя.
— Это первый и последний раз, когда я отвечал на твои вопросы про Миру, — медленно чеканит он каждое слово. — Потому что больше ты их никогда не задашь. Ее для тебя не существует, как и тебя — для нее. Это понятно? Моя личная жизнь тебя не касается.
Серьезно?! Я чуть истерично не расхохоталась.
