Может, Баев прав и это шалят мои гормоны, но мне кажется, это много-много большее.
С Тарасом все было… лайтовее, что ли.
Язык Артема хозяйничает в моем рту, вытворяя такие непотребства, что я распаляюсь еще сильнее. И только мысли о предстоящем экзамене заставляют меня вернуться в реальность.
— Стоп! — Выставляю между нами руки и наблюдаю за тем, как Баев восстанавливает дыхание. Мне безумно льстит, что он так заводится от одного моего поцелуя. — У меня вообще-то сессия, и мне не нужно отвлекаться.
По взгляду Артема четко понимаю, где бы он «видел» мою сессию и экзамены, но больше никаких поцелуев.
Мы подъезжаем к главному входу; в голове у меня калейдоскопом крутятся параграфы из учебников, поэтому не сразу замечаю, что Артем замолчал. А вроде только что говорил, как будет забирать меня после экзамена.
— Ну, я пойду тогда? Как там? Ни пуха…
Артем не дает мне договорить, кладет ладонь на мой затылок и жадно, даже грубо, целует в губы. От бешеного напора теряюсь, мне нечем дышать, но Баев не отпускает.
— Эй! — выдыхаю я, когда наконец могу говорить. Губы саднят, дотрагиваюсь до них пальцем и точно — капелька крови. — Ты чего?
— Это на удачу. — Артем проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. — Приеду за тобой через два часа.
Выхожу из машины в растерянности — я не любитель проявлять чувства на людях. И Артем, он вообще очень сдержанный, а тут. Что на него нашло?!
Поднимаю взгляд и вижу… Тараса.
Кочетов стоит в паре метров от меня и смотрит в сторону. Он видел! Видел меня и Артема!
Оборачиваюсь — Баев не уехал, ждет, пока я не зайду внутрь.
Прохожу мимо Тараса, не здороваюсь, но в спину мне летит негромкое:
— Привет, Мира.
Я сама не своя: не знаю, от чего больше волнуюсь, от экзамена или от того, что устроил Артем.
Когда покидаю аудиторию, едва не сталкиваюсь с Тарасом.
— Ну как, сдала? — спрашивает Кочетов так, словно мы виделись вчера. — Механика, верно? Твой любимый вроде предмет.
Да и выглядит Тарас так же, как и в тот ужасный осенний день. Красавчик! Но сейчас его улыбка и нежные голубые глаза меня совсем не трогают.
Прислушиваюсь к себе — ничего, лишь глухое раздражение вот-вот вырвется наружу.
— Не твое дело, Кочетов. — Хочу пройти мимо, но Тарас ловит за руку. — Ты что, теперь с Темным? Видел, как вы целовались. Мира, это ошибка, огромная ошибка…
— Это ты был ошибкой! — выплевываю я. — Ты! И не смей лезть ко мне, ясно? Иди к своей Лике, к вашему ребенку. Ко мне не суйся! Козел!
Тарас изумленно таращится — не ожидал от меня.
