В глазах темнеет. Надо гордо уйти, не реагировать на оскорбления, но я так зла на него. За то, что ни в грош меня не ставит, что целовал меня и встречал со мной Новый год, а на следующий день притащил девок, за которыми я сегодня убирала. Ну и пусть я с катушек съехала. Пускай!"
"Не отводя от него взгляда, подхожу ближе и замахиваюсь. Нет, не ладонью. Выбрасываю кулак, но Артем играючи уворачивается. Левой рукой толкаю его в грудь, и на этот раз мне удается его достать, но почему-то лечу вперед на кровать, не успев испугаться.
— Ненавижу тебя! — выплевываю и быстро скатываюсь с постели. — Ненавижу!
— Говорю же, тебе нужна разрядка, — ухмыляется Баев. — Мира, тебе достаточно просто попросить.
— Неужели? — огрызаюсь я. — Если мне так нужен секс, зачем ты того блондина вчера ко мне не подпустил?! Я ему понравилась, кажется. Или не вашего уровня, да?!
Улыбка меркнет, выражение лица становится жестким и злым, в глазах Баева плещется гнев. Да что опять не так?!
— Понравился? — тихо спрашивает Артем.
От его голоса мне становится не по себе. Сейчас он похож на зверя, который вот-вот растерзает свою глупую жертву.
Как же мне хочется закричать: «Да!» «Понравился!» «Очень!» Пусть хоть на сотую долю почувствует то, что я, когда он приволок сюда каких-то телок, а меня спать отправил.
Выдыхаю.
— Иди к черту, Баев, — спокойно, почти миролюбиво отвечаю я, а у самой поджилки трясутся. — А я пойду тележку отвозить. Твою комнату завтра уберу.
Это же моя работа.
Артем отворачивается и идет в свою гардеробную. Ну вот и поговорили!
Когда выхожу из его комнаты, мне в спину летит:
— Через десять минут в тренажерном зале. И оденься нормально. Придется попотеть.
Господи, я с ним с ума сойду!
Но делаю, как он велит: надеваю треники, топ и футболку, в которых хожу на физру в академии. Тренажерный зал — не моя зона ответственности, я туда пару раз всего заглядывала, не знаю даже, кто его прибирает.
А уборка там точно проводится.
Это довольно большая комната, метров сорок, наверное. Здесь с десяток тренажеров — от беговой дорожки и велотренажера до каких-то навороченных чудовищ, к которым и подойти-то страшно. Отдельно у стены целая стойка с разными гантелями, в углу висит красная боксерская груша, а недалеко от нее еще одна, но поменьше, в виде капли. На полу лежит огромный мат.
— Осваиваешься? — Артем появляется за спиной неслышно.
