Он всегда опекал и опекает меня, поэтому, когда еду домой из СИЗО, не удивляюсь, видя от него входящий.
— Мне Лика звонила, — без предисловий начинает он; по его тону сразу понимаю, что дед недоволен. И недоволен именно мной. — Звонила из больницы. Девочка ребенка потерять может. Говорит, что из-за тебя. Еще и брата ее никчемного хочешь посадить. Мне Пал Алексеевич звонил…
— Не хотел тебя беспокоить, дед. — Улыбаюсь, глядя на дорогу. — У тебя совещания, заседания. Мы тут сами как-нибудь порядок наведем.
— Не рано ли?
— Не рано.
Да ты и сам хотел. А Лика пусть радуется, что с животом ходит. А то бы с братом пошла.
— Что за девка, которую вы там не поделили?
— Она не девка, — срываюсь и тут же слышу смешок. От злости на себя бью ладонью по рулю. Как ребенка провел!
— Я так и понял. — Дед смеется. — Пал Алексеевич ввел в курс дела. Согласен с твоим решением, да и без тебя грешков у этого парня достаточно. Лику только не трогай, пожалуйста. И Тараса тоже, он мой крестник, как-никак.
— Не трону. Наверное, — еле сдерживаюсь, чтобы не огрызнуться.
Дед знает, куда нажимать, с ним я беспомощный четырехлетний ребенок, который просит, чтобы его обняли. И я ничего с этим не могу поделать. Пока — ничего.
— Ну, рассказывай. Что за девушка? Филипп говорит, симпатичная.
Теперь уже моя очередь усмехаться: Мира еще не успела смыть с себя грязь после вписки, а деду уже все доложили. Но тут я его огорчу:
— Симпатичная. Обычная. Самая что ни на есть обычная. Она у меня убирается, в смысле, в твоем пентахусе.
И я никому не позволю над ней издеваться. Что еще ты хочешь узнать?
Он молчит, явно переваривает то, чего не ожидал услышать. Он всегда чувствует, когда я ему лгу, поэтому и озадачен. Ведь я полностью открыт сейчас. Ничего не утаил.
— Значит, наши договоренности в силе?
— Разумеется.
— Это радует, не хотелось бы, чтобы любимый внук выбирал между любовью и долгом.
— Мне все равно на ком жениться, ты знаешь. В моей жизни ничего от этого не изменится.
— Браки по договору самые крепкие, Тема.
А Юстина знает о твоем отношении?
— Конечно. Для нее это такая же сделка, как и для меня, дед.
— Вы хоть общаетесь?
— Нет. Зачем? Это все, о чем ты хотел поговорить?
— Почти. С каких это пор ты решил заняться бизнесом? Я ушам не поверил, когда мне доложили о твоей поездке. Ну как, удалось продавить Лебедева на сотрудничество?
— Ты же знаешь, что нет. Пока нет.
— Помощь нужна?
— Я сам. — На этот раз я сдерживаюсь и добавляю вполне вежливо: — Но спасибо.
