Я встретился с ним взглядом. Второй мужчина последовал его примеру, сжал пальцы в кулаки.
— Вы знаете, кто я? — Я сунул руку в карман и достал прокурорский жетон. Да, он у меня есть. Я же один из высших чинов правоохранительных органов округа Эссекс и не люблю, когда мне угрожают. Задиры меня раздражают. Вы же знаете поговорку насчет задир?[35] Она правильная, если на твоей стороне сила. На моей стороне сила была.
— Вам всем лучше держаться в рамках закона, — продолжил я. — Вашим семьям лучше держаться в рамках закона.
И с людьми, с которыми вы случайно сталкиваетесь, с ними тоже лучше держаться в рамках закона.
Прищуренные глаза чуть раскрылись.
— Позвольте мне взглянуть на ваши удостоверения личности. Вы все.
Мужчина, который первым соскользнул со стула, поднял руки:
— Эй, нам не нужны неприятности!
— Тогда сваливайте.
Они бросили на стойку какие-то купюры. Не разбежались, ушли нормальным шагом, но и задерживаться им определенно не хотелось. Обычно я не люблю угрожать, кичиться данной мне властью, но эти парни сами напросились.
Перес повернулся ко мне, на лице читалась тоска.
— А какой смысл носить жетон, если не пускать его в ход? — задал я риторический вопрос.
— Что тебе еще нужно? — спросил он.
Я сел на освободившийся стул. Дал знак бармену, попросил принести то же, что пил Хорхе Перес.
— В морге вам показали вашего сына, — повторил я. — Могу представить доказательства, но мы оба это знаем.
Он допил пиво, попросил принести ему новый стакан.
Бармен принес два — ему и мне. Я поднял свой, будто предлагая тост. Он лишь смотрел на меня, не притрагиваясь к пиву. Я сделал большой глоток. Холодное пиво в жаркий день ничуть не уступало божественному нектару.
— Конечно, вы можете притворяться, что это не он. Но я уже распорядился провести анализ ДНК. Вы знаете, что это такое, не правда ли, мистер Перес?"
"Он посмотрел поверх толпы у стойки.
— Кто не знает?
— Само собой, все эти полицейские телесериалы… То есть, вы понимаете, это не проблема, доказать, что Маноло Сантьяго — ваш Джил.
Перес отпил пива. Его рука дрожала. Уголки рта опустились. Я надавил чуть сильнее:
— Вопрос в другом: что произойдет после того, как мы докажем, что это ваш сын? Как я понимаю, вы и ваша жена начнете лепетать, что мы, мол, представить себе такого не могли. Но это не пройдет. Вас будут воспринимать как лжецов. И тогда мои люди начнут настоящее расследование.
