– Был ее лучшим другом?
До сих пор молчавший Шелл громко свистнул, всем своим видом выражая крайнее неодобрение."
"Лешка медленно повернулся к англичанину.
– А ты? – вдруг грубо спросил он. – Ты тоже был?
– Хотел, но не вышло. – Патрик улыбнулся. – И подозреваю, что из-за тебя. Но даже я готов сделать для нее больше, а ты лишь жалеешь себя и мучаешься дурацкими сомнениями. – Улыбка на его лице погасла. – Выбери уже: или она, или отец.
Патрик схватил за руку Эрис, обалдевшую от его слов, и потащил за собой в зеркальный проем.
– Вот же козел, – мгновенно возмутился Шелл. – Обхаял и убежал! Нет, ты видел?!
Лешка не ответил.
– Отец… я хочу поговорить с тобой.
Старший Вордак медленно повернулся. Маг Виртус заглядывал через его плечо. Он щурился, пытливо изучая Лешкино лицо. Парень выглядел бледным, но серьезным и решительным.
– Нам стоит поговорить, – настойчиво добавил он.
Некоторое время старший Вордак сомневался. Кажется, неожиданное появление Алексея в гостиной нарушило их серьезный разговор с белоголовым польским магом.
– Ну что ж… я тебя слушаю.
Вордаки отошли в сторону.
Некоторое время оба молчали.
– Сын?
Лешка нервно сглотнул. Отвел глаза в сторону. И вдруг решительно взглянул на отца.
– Отец, спаси ее.
Мстислав Вордак шумно выдохнул и неожиданно громко выругался.
– Хватит! – резко произнес он. – Однажды я уже допустил ошибку с этой девушкой, но теперь все будет иначе… Даже наоборот – теперь эта девушка спасет всех нас.
– Что? – Лешка непонимающе прищурился.
Мстислав Вордак пожевал губами, поморщился.
Остро взглянул на сына.
– Я договорился с Лютогором… Он согласен добровольно встать в Круг Силы и не претендовать на титул Единого Карпатского Князя. Другими словами, мы поделим власть. Если я отдам ему Татьяну.
– Прости, что ты сказал? – На лице младшего недоумение сочеталось с гневом и недоверием.
Старший Вордак вновь взглянул на сына.
– Я отдал ему право распоряжаться судьбой хранительницы Венца.
Лешка попятился.
– Извини, Алексей. – Черные глаза президента неотступно следили за сыном.
– Но это был единственный верный выход. Наш внутренний государственный компромисс.
– Да ты знаешь… ты знаешь, что он с ней сделает?! – Парень не выдержал и сорвался на крик. – Он ведь чокнутый, садист… Дикий! Они же будут… Ведь он знает и отомстит… – Лешке перестало хватать слов. Он сделал глубокий вдох и вдруг зло выкрикнул: – Я тебя ненавижу! Ты сволочь! Гад!
Виртус наблюдал за семейной сценой со спокойным высокомерием.
