В унылой палате клиники, пока Богданов восстанавливался после операции, мы много разговаривали. Часами напролет не умолкали. Он рассказывал мне, когда к нему поступила Ангелина и как проходили их занятия. Каждую историю я слушала с замиранием сердца, будто прикасалась душой к нашей дочери. Порой завидовала Назару, ведь он нашел ее раньше. Невидимые нити натянулись между ними сразу же и крепли с каждой новой встречей, хоть он и не замечал этого. Был уверен, что исполняет врачебный долг, а на самом деле… отцовский.
- Посмотрите, Ангелина нуждается в родителях, - размеренным, спокойным тоном обращается он к Евгении Климовне. – Она должна расти в полной семье, и мы можем это ей дать. Окружить заботой, любовью, обеспечить и воспитать…
Назар цепко держит с ней зрительный контакт, будто пытается внушить ей свои слова. В то время как бабушку бьет мелкой дрожью от стресса и ощущения безысходности. Я дико понимаю ее и безумно жалею! Однако дочь на первом месте. Всегда. Если потребуется, отвоюю свою кровинку, зубами выгрызу право быть ее матерью.
Кажется, Евгения Климовна видит это в моих глазах, считывает с лица… и поэтому даже не приближается и не рискует забрать ту, кого два года принимала за свою внучку.
- Так называемый отец отказался от нее, - глухо проговаривает она после мучительной паузы. Каждое слово дается ей с трудом. – Мою дочь тоже звали Ангелиной, в честь нее я и назвала малышку, - с грустью смотрит на девочку, любовно обнявшую меня, но не трогает и не пытается ее отнять. Даже не приближается.
Словно больше не имеет на это права. – Так вот они не были расписаны. Жили, как сейчас модно, в свободном браке. Гражданский муж приехал после смерти Лины, взглянул на новорожденную и сразу отрезал: «Это не мой ребенок». После он ушел и больше не появлялся в нашей жизни. Я списала его реакцию на страх перед ответственностью. Решила, что поджал хвост и сбежал от младенца, к тому же, с проблемами здоровья. Ей с рождения задержку развития ставили и еще кучу всего, - вытирает нос влажной салфеткой, всхлипывает.
И я плачу одновременно с ней, не силах сдерживать эмоции. - Конечно, кому нужен такой груз? Медсестры причитали, что это крест на всю жизнь, а я все равно забрала ее. Кому она еще нужна, если не мне? К тому же, почти все диагнозы, которые ей налепили в детском отделении, не подтвердились. Последний вы с Егором Натановичем отменили, - поднимает благодарный взгляд на Назара, а потом, встрепенувшись, отводит его в сторону и хмурится.
