Под давлением СБИ те быстро запели нужную песню. Всё подтвердилось, но нас не спешили отпускать.
Только уже под самый вечер меня отвели в кабинет и притащили Лампу. Пацан выглядел так, словно его пропустили через мясорубку. Отправил паренька в туалет привести себя в порядок, насколько это возможно. Достал из пространственного кольца лечилку, восстановление магии и выносливость и дал ему с собой. Через пятнадцать минут он вернулся — на его лицо уже можно было смотреть без содрогания.
— Господин… — Лампа старался не встречаться со мной взглядом.
— Простите меня!
Дурак рухнул на колени и начал бить челом об пол. Из него потоком хлынули извинения и оправдания. Мои попытки поднять паренька ни к чему не привели. Пока он не выговорился и тысячу раз не попросил прощения, не успокоился.
Глянул в окно: на небе уже висела луна, заливая комнату серебристым светом, а нас по-прежнему никуда не выпускали. Рыженький совсем достал вопросами, что произошло и почему он тут.
— Помнишь, как ты мне рассказывал про смерть своего учителя? — повернулся к Лампе, подбирая слова.
— Да, — его лицо вытянулось, а пальцы нервно теребили край разорванной рубашки.
— Как бы так помягче… — погладил подбородок, наблюдая за реакцией. — В общем, в тебе живёт душа Степана Михайловича. Когда отшибли голову и попытались украсть вещи, он занял главное место. Встал, так сказать, за руль твоего тела, — сделал паузу, давая информации впитаться. — Он покалечил обидчиков и убил мага-аристократа. Поэтому ты тут.
— А, — только и вырвалось из парня. Его веснушки проступили ещё ярче на побледневшем лице.
— Ну а дальше за тобой-им пришла СБИ. Скрутили и кинули в камеру, — продолжил аккуратно подбирать слова. — Я, как только узнал, — сразу сюда. Дядя Стёпа хотел от тебя избавиться, но, как видишь, у него ничего не получилось. Я нашёл, чем на него надавить. Больше он твоё тело не захватит.
— А-а-а… — уже несколько звуков сорвались с губ Лампы. Его глаза расширились, как у испуганного зверька.
— Мне пришлось с ним заключить клятву крови, так что ты теперь в безопасности, — закончил я, наблюдая, как краска окончательно схлынула с лица молодого алхимика.
Пацан грохнулся в обморок. Я успел поймать его безвольное тело и усадить на стул. Голова рыженького безжизненно свесилась на грудь.
«А теперь проверим», — мелькнула мысль.
— Выхухоль, — произнёс тихо, не сводя взгляд с Лампы.
Тело дёрнулось, словно через него пропустили разряд.
