— Плевать, что тебе сказал уже покойник, — Балабанов толкнул меня в грудь, и рана отозвалась острой болью. — Их слова ничего не стоят.
— Успокоились! — голос сотрудника СБИ хлестнул по нервам.
— Я обвиняю Балабановых в нападении на собственность земельного аристократа, значит, и на меня, — мой палец указал на побагровевшего отца убитого. — А также в нанесении ущерба и оскорблении.
Мужик захлебнулся очередным выкриком. Тишина упала на зал так резко, словно кто-то выключил звук. Все головы повернулись в мою сторону, глаза расширились от удивления.
— Простите? — дежурный за стойкой нервно кашлянул, его пальцы замерли над журналом. — Павел Александрович?
— Видите ли, в чём проблема, — слегка кивнул, отмечая, как дрогнули уголки губ Балабанова. — Мой слуга Евлампий Кукурузкин, имея при себе деньги, — как вы понимаете, мои — совершал покупки от моего имени, — сделал паузу, давая информации впитаться. — И вот он расположился отдохнуть, а к нему пристали люди, представившиеся работниками Балабанова. Потребовали отдать мою собственность.
Он, как полагается слуге, защищал. А как только одолел злоумышленников, подключился третий сын сего господина.
— Что⁈ — Балабанов взревел, как раненый зверь, его лицо покрылось красными пятнами. — Да я!.."
"Сотрудники СБИ среагировали мгновенно. Двое крепких мужчин подхватили бушующего аристократа под руки, его сыновья дёрнулись следом. Всю компанию быстро увели в кабинет, откуда уже доносились приглушённые крики.
А я тем временем заполнял бумаги. Что-то в последнее время слишком много бюрократии свалилось на мою голову.
Каждая строчка требовала предельной точности.
И ведь всё, что я сказал, — чистая правда. Именно её поведал мне Лампа перед тем, как я ушёл. Лбы тогда увидели, как передаю деньги ему и Ольге. Следили, а потом решили устроить обычный гоп-стоп. Рыженький не выглядит бойцом или страшным соперником, а значит, как они подумали, проблем возникнуть не должно было.
Но ребята ошиблись насчёт моего пацана. Лампа очень ценит то, что имеет, и тут я его понимаю.
Когда у тебя ничего нет, а потом появляется и это хотят забрать…
— Ожидайте, — бросил мне мужик из-за стойки и с моими бумагами скрылся за тяжёлой дверью.
Время растянулось, как резиновое. Я ещё дважды давал устные показания, отвечая на одни и те же вопросы, только чуть иначе сформулированные. Мои документы снова и снова проверяли, связывались с Енисейском. Даже Лампу опросили — пацан трясся, но держался.
За это время нашли тех, кого покалечил рыженький.
