На табло замерло число «двадцать», с мелодичным звоном распахнулись серебристые двери лифта.
– Еще немного, еще чуть-чуть… – пропела Ева, точно попадая в ноты старой песни, и приложила ключ-карту к электронному замку. Тяжелая дверь открывалась медленно, беззвучно. Девушка сделала первый шаг в прихожую. Сработали датчики, помещение заполнил мягкий теплый свет. – Входи, будь гостем.
Она скинула босоножки и убрала их на специальную полку, босиком потопала вглубь квартиры, но, пройдя пару метров, остановилась.
– Что-то не так? Ты чего не заходишь?
– Все нормально. Я просто… смотрю, – Балу с трудом вытолкнул из внезапно пересохшего горла несколько слов. Зашуршал бумажным пакетом, про который вспомнил в последний момент, протянул его хозяйке дома. – Это тебе. Я решил… вместо букета…
Ева, не скрывая удивления, приняла подарок, бросила взгляд в недра упаковки. У мужчины замерло сердце.
– Охренеть… – выдохнула блондинка. Как показалось мужчине – разочарованно.
– Облажался, – ехидно хмыкнул внутренний голос Балу.
– А я предупреждал! Говорил – бери розы. Белые и много, штук сто, а ты «удивить хочу!». Ну вот, удивил. Жри теперь…
– Какая красота! – восхищенно продолжила Ева, дистанционно запуская процесс реанимации дарителя. Внутренний голос мужчины заткнулся и поспешил скрыться в одном из темных углов души, оставляя хозяина с легкой бледностью на лице и сбившимся сердечным ритмом. – Я смотрела на ее, хотела купить, но все некогда было. Спасибо! Как ты догадался?
Орхидея ванда была помещена в тонкую прозрачную вазу.
Ее крупные фиолетовые цветы – яркие всполохи на фоне темно-зеленых листьев.
– Я… это… – Господи! Он звучал жалко даже в собственных ушах. Надо было срочно собраться с духом, с мыслями и прочими активами, чтобы не уронить свои акции ниже плинтуса. – Мне в цветочном бутике посоветовали.
Ну вот! Кажется, теперь все в порядке: голос вернул прежнюю уверенность и тональность, пальцы перестали подрагивать, но в крови все еще бурлил адреналин.
Они перешли на «ты», как только Ева оказалась у себя дома. Кажется, это был сигнал «моя территория – мои правила». Непривычно, но ладно. Балу был готов сыграть в эту игру. И в другую тоже. В ту, где девушка стоит намного ближе, ее губы близко, синие глаза заглядывают в душу мужчины…
– Жень! Женя! – собственное имя доносилось словно толстый слой ваты. Тряхнув головой, Балуев пришел в себя.
– Да… извини, я задумался. Что?
– Я говорю, ты подожди в гостиной.
