Большинство пастушьих собак подчинились оул’данскому псу – теперь они вместе с более крупным и уродливым зверем будили все стадо и гнали на восток.
Абасард был в сорока шагах от лагеря, когда увидел, как одна из палаток валится набок, шесты ломаются, веревки рвутся, а громадное двуногое существо топчет ее, пронзая когтями тела внутри; крики пронзали воздух. Склонив голову набок, демон продолжал топтаться, задрав хвост. В передних лапах у него были громадные мечи.
Еще одно чудовище пробежало рядом, направляясь к дому бригадира.
Абасард увидел, как кто-то попытался убраться с пути – но недостаточно быстро: громадная голова метнулась вперед, повернувшись, и челюсти сомкнулись на голове человека. С хрустом рептилия подкинула тело вверх. Труп пролетел по воздуху и, грохнувшись на землю, откатился в костер, подняв сноп искр.
Абасард застыл, парализованный ужасом. Этого человека он узнал. Тоже должник, он ухаживал за тетей Абасарда и постоянно смеялся.
Появилась еще одна фигура. Десятилетняя младшая сестра Абасарда бежала прочь из лагеря – она выскочила из палатки, обитатели которой умирали под ударами кровожадных мечей.
Это наша палатка. Отец…
Рептилия подняла голову, заметила девочку и метнулась следом.
Абасард вдруг понял, что бежит прямо к чудовищу.
Если демон и заметил его приближение, то не обращал внимания – до самого последнего момента, когда Абасард занес посох, надеясь ударить зверя по задней ноге, воображая, что сможет сломать кость…
Ближний меч взметнулся, так быстро, так…"
"Абасард рухнул на мокрую траву, чувствуя, как тепло уходит из тела; тепло утекало, а сам он остывал.
Он смотрел, однако ничего не видел, лишь ощущал какую-то неправильность: он лежал на боку, но голова плотно прижималась ухом к земле. Под головой должно быть плечо и рука… Именно оттуда утекало тепло.
А дальше – часть груди как будто тоже пропала.
Юноша чувствовал правую ногу – она колотила в землю. Но не чувствовал левую. Непонятно.
Очень медленно он повернулся на спину и уставился в ночное небо.
Как же много там места – до этого потолка никому не дотянуться, и под ним могли бы жить все. Без тесноты, в мире, места хватит всем.
Абасард удивился, что радуется тому, что пришел сюда, увидел, стал свидетелем, понял. Радуется, даже умирая.
Красная Маска вышел из темноты туда, где ожидал Масарк с летерийской лошадью. За ним двигалось стадо родара: доминантные самцы впереди глядели на Красную Маску. Собаки лаяли и покусывали родара на другом фланге.
