Колдун-король не понял собственного видения…
От внезапно пришедшей мысли он замедлил шаги, спускаясь в подземные коридоры и палаты Старого дворца. Кто ответил на его молитвы? Кто указал ему путь? Он считает, что не Увечный бог. Отец Тень? К нам вернулся Скабандари Кровавый Глаз?
Нет, не вернулся. Тогда… кто?
Через мгновение Брутен Трана нахмурился, потом еле слышно выругался и двинулся дальше. Мне дали надежду, и что мне делать? Убить ее собственными руками? Нет, я вижу путь – лучше, чем сам Ханнан Мосаг.
Солнце умирает не на западе.
Под волнами. В глубинах.
Разве не демон морей забрал его тело? Ханнан Мосаг, ты не осмеливаешься назвать его имя. Он даже не тисте эдур. Но он может стать нашим спасением.
Брутен Трана достиг наклонного туннеля, который должен привести его к жилищу рабыни, которое она считает тайным. Ох уж эти жалкие летери…
Мы все несем в себе шепот Эмурланна – каждый тисте эдур. И поэтому ни один раб не может скрыться от нас.
Кроме одного, поправился он.
Удинаас. Впрочем, к’риснан знают, где он – по крайней мере, Брутен Трана надеялся на это. Знают, хотя ничего не предпринимают.
Неудивительно, что Рулад им не доверяет.
Я тоже.
Приближаясь, он чувствовал вонь горькой магии и слышал бормотание ведьмы в палате. Что-то явно изменилось. В той, кого зовут Пернатой ведьмой. В ее силе.
Что ж, он не даст ей времени на подготовку.
Пернатая ведьма в страхе и тревоге подняла взгляд, когда большими шагами вошел тисте эдур. Вскрикнув, она попятилась, уткнулась в стену и осела вниз, закрывшись руками.
На лице воина она прочла неистовую решимость.
Он ухватил ее за волосы и рывком поставил на ноги, а потом поднял в воздух, отчего она взвизгнула.
Другой рукой он ухватил маленький кожаный мешочек между ее грудей. Брутен Трана дернул мешочек к себе, ремешок, словно проволока, резанул ведьму сзади по шее и за ухом. Она почувствовала кровь. Показалось, что ухо почти оторвано и едва держится…
Он отпихнул ее прочь. Голова Пернатой ведьмы ударилась о камень стены.
Она рухнула на пол, рваные рыдания хлынули из груди.
За ревом крови в черепе она слышала удаляющиеся шаги.
Он забрал отсеченный палец.
Он хочет отыскать душу Бриса Беддикта.
Тегол, покрытый потом, ввалился в единственную комнату и рухнул у очага, стараясь успокоить дыхание.
Бугг, который сидел спиной к стене, потягивая чай, медленно поднял брови."
"– Плоды ложной веры в свою компетентность, как я погляжу.
