Джанат взглянула на Бугга:
– Что за лечение вы применили, Бугг? Мой мир словно… уменьшился. – Она постучала по виску. – Вот тут. Мысли проходят какое-то расстояние – совсем крохотное – и исчезают, растворяются. Благословенное забвение. Вот я помню, что со мной происходило, но у меня не возникает и тени эмоции.
– Джанат, большинство этих блоков вы строите сами. Все… расширится. Конечно, потребуется время. В любом случае неудивительно, что у вас развилась привязанность к Теголу – вы рассматриваете его как своего спасителя…
– Тише, старик! Привязанность? К Теголу? К бывшему студенту? Это во всех отношениях отвратительно.
– А по-моему, обычное дело, – сказал Тегол. – Вот в некоторых историях, что я слышал…
– Обычное дело для дураков, путающих любовь с поклонением только для того, чтобы потешить собственное жалкое эго. Обычно это мужчины. Женатые.
– Джанат, а вы… да нет, неважно. – Сложив ладони, Тегол посмотрел на Бугга. – Ух, суп пахнет восхитительно.
Вернулся Ублала, протиснувшись плечом вперед в дверной проем.
– Этот ваш бурачник на вкус отвратительный, – пожаловался он.
Все трое уставились на него.
Первым заговорил Бугг:
– Ублала, видишь вон те плошки – половинки тыкв? Неси их и получи свой вуайериный суп.
– Я бы одну целиком съел, такой голодный.
Тегол показал пальцем:
– Вон там как раз одна, Ублала.
Великан замер, глядя на расплющенный труп. Потом сунул плошки в руки Теголу и сказал:
– Ладно.
– Оставишь мне перья? – спросила Джанат.
– Ладно.
Тегол спросил:
– Ублала, ты не против, если остальные поедят… на крыше?
– Валяйте.
– После ужина, – продолжил Тегол, когда полукровка уселся, скрестив ноги, и оторвал курице лапку. – После, я имею в виду, Ублала, мы сможем поговорить о том, что гнетет тебя, хорошо?
– Говорить нет смысла. – Рот Ублалы был набит перьями, кожей и мясом. – Нужно отвести тебя к нему.
– К кому?
– К поборнику. Тоблакаю.
Взглянув в глаза Бугга, Тегол заметил в них неподдельный ужас.
– Нужно вломиться на подворье, – продолжал Ублала.
– А, ясно.
– Потом сделать так, чтобы он нас не убил.
– Ты же вроде сказал, что нет смысла говорить!
– Сказал. Нет.
Джанат взяла свою плошку супа:
– Так значит, придется лезть по этой лестнице, цепляясь одной рукой? А вы, конечно, ждете, что я полезу первой? За идиотку меня держите?
Тегол хмуро посмотрел на нее, затем просиял:
– Выбирайте, Джанат. Или вы следуете за мной и Буггом, рискуя потерять аппетит, или мы следуем за вами, вознося вас наверх восхищенными вздохами.
