Хотя мы не ближе к пониманию, что произойдет, когда что-то происходит, даже если знаем, что оно происходит, когда происходит. Так или иначе, ты просто пытаешься меня запутать, потому что теряешь объективность, когда дело касается Тегола.
– Да перестань, ты считаешь меня дурой?
– Да. Любовь, похоть, все такое – и ты теряешь способность мыслить здраво.
– Это ты не мыслишь здраво. Тегол вовсе не тайна. Тегол легок – нет, не в том смысле… а, ладно, в том тоже. В общем, как я сказала. Легок. А настоящая загадка для нас, Ормли, – его проклятый слуга.
– Бугг?
– Бугг.
– Да он – просто ширма…
– А ты уверен, что не наоборот? Что они делают со всеми полученными монетами? Закапывают на заднем дворе? У них даже нет заднего двора. Ормли, речь идет о тоннах монет! – Она махнула рукой. – Хватит, чтобы заполнить этот склеп двадцать раз. Да, конечно, под городом есть и другие подземелья, но нам они все известны. Я посылала гонцов: все подземелья пусты, пыль под ногами никто не тревожил годами. Мы отправляли крыс во все трещины, во все разломы, во все щели.
Ничего. – Она щелкнула пальцами. – Монеты исчезли. Как будто растворились в воздухе. И не только в этом городе.
– Может, Тегол нашел укрытие, где мы еще не смотрели. Что-то одновременно умное и идиотское, как ты говоришь.
– Я думала об этом, Ормли. Поверь мне, монеты исчезли.
Его сердитый взгляд вдруг просветлел, и он налил себе еще вина:
– Понял! Утопили в реке.
– Однако Тегол утверждает, что легко наполнит рынок, если финансисты попечительства запаникуют и начнут чеканить монету сверх обычной квоты.
Даже эта квота чревата инфляцией, ведь старые монеты не изымаются. Не хватает сырья для повторной чеканки. Казначейство империи практически парализовано. А Тегол говорит, что выбросит монеты на улицы в мгновение ока.
– А может, врет.
– А может, нет.
– А может, я возьму последнее свиное ухо?
– Не смей.
– Прекрасно. Есть еще проблема. Между эдур и Патриотистами и канцлером с его армией головорезов и шпионов – серьезные трения.
Пролилась кровь.
– Ничего удивительного, – кивнула Рукет. – Это было неминуемо. И не думай, что напряженное финансовое положение тут ни при чем.
– Разве только косвенно, – возразил Ормли. – Нет, столкновение тут, полагаю, личного характера.
– Мы можем это использовать?
– Ага, наконец-то мы начинаем обсуждение.
– Ты просто ревнуешь к Теголу Беддикту.
– И что, если так?.. Ладно, давай займемся планами.
Вздохнув, Рукет махнула слуге.
– Принеси еще бутылку, Унн.
