Он заставил меня влюбиться в него, и теперь мне не все равно. Это самое худшее, что когда-либо случалось со мной.
— Тогда просто прекрати! — раздраженно восклицает Карина.
— О, да. Конечно. Как будто ты перестала любить Дэшила? Это ведь так просто, да? Просто щелчок выключателя? Я видела, как ты смотрела на него прошлой ночью возле беседки.
Она еще немного ругается.
— Ладно, ладно. Притормози немного. Слава богу, я надела туфли без каблуков. Откуда, черт возьми, ты вообще знаешь, куда идешь?
Я указываю на чистое ночное небо, выглядывающее из-за ветвей деревьев над головой, отказываясь оказать ей любезность и даже посмотреть на нее.
— Я умею читать по звездам. Старый добрый полковник Стиллуотер научил меня, помимо всего прочего. Кто же знал, что что-то из этого пригодится. Мы направляемся на юго-запад. Если я захочу вернуться на дорогу, это будет легко. А теперь либо молчи, либо возвращайся в Вульф-Холл. В любом случае, я закончила говорить.
Мы блуждаем около часа.
Карина кричит во всю глотку каждый раз, когда из темноты выскакивает студент, сжимая в руках красные флаги Рэна.
Все это напоминает мне аттракцион на который родители Леви водили нас на Хэллоуин два года назад, где актеры, покрытые запекшейся кровью, выбегали из ночи, размахивая бутафорскими бензопилами, пытаясь напугать нас. Тогда я кричала, наслаждаясь зрелищем всего этого, но здесь. сейчас это не зрелище. Это самое глупое дерьмо, о котором я когда-либо слышала, и я не могу поверить, что люди участвуют в нем.
Я провожу нас обратно к периметру дома, осматривая деревья в поисках какой-нибудь волчьей маски, но ничего не вижу.
Красивое платье феи Динь-Динь, которое купил мне Рэн, цепляется почти за каждую ветку дерева, мимо которой я прохожу, и я ничего не делаю, чтобы оно не порвалось.
Понимая, что все, вероятно, скрылись в глубине леса, я меняю направление и возвращаюсь на север, считая свои шаги, чтобы точно оценить, как далеко мы продвинулись.
Наконец мы натыкаемся на небольшую поляну.
— Ради Бога, мы можем передохнуть минутку? Моя лодыжка просто убивает меня.
— Она оступилась около мили назад и с тех пор не перестает жаловаться. Я ворчу, опускаясь на самый плоский камень, который только могу найти, прислушиваясь, не приближается ли кто-нибудь, но воздух неподвижен и безмолвен.
Карина садится рядом со мной.
— Прости, что я не все тебе рассказала, ладно? Я люблю тебя, Элли. Ты моя подруга. Я забочусь о тебе, и все, что случилось с Марой, было таким беспорядком.
