И — сюрприз, сюрприз, что ты сделала?
— Ты не сказала мне, что встречаешься с Рэном, — парирует она, и ее глаза становятся жесткими, как кремень.
— Да. Я знаю, что это было дерьмово, но я чувствовала, что не могу тебе сказать. Но ведь у тебя не было никаких причин держать меня в неведении относительно Мары, не так ли?
Громкий вопль эхом отдается среди деревьев, звук наполовину животный, наполовину человеческий. Мы обе останавливаемся, вглядываясь в кромешную тьму, и волосы у меня на затылке встают дыбом.
— Зачем кому-то бежать туда в лес без гребаных огней, — бормочу я.
— В этом нет никакого смысла.
Карина вздыхает.
— Клаустрофобия в этом месте — вполне реальная вещь, Элли. Ты в академии всего пару месяцев, но попробуй пожить здесь несколько лет. Ты начинаешь немного сходить с ума и даже не понимаешь этого. Если ты учишься в Вульф-Холле, то парни из Бунт-Хауса — большое дело. Они задают тон на весь год. Если ты парень, то хочешь быть им. Если ты девушка, то хочешь с ними встречаться. Так было всегда.
Поэтому, когда они выкидывают такое глупое дерьмо, как это, все всегда спотыкаются друг о друга, чтобы присоединиться к ним.
— Так вот что случилось в ту ночь, когда исчезла Мара? Она пыталась присоединиться к той дурацкой игре, в которую они играли?
Карина кивает.
— Да.
— И что? Я должна просто тащиться туда и выставлять себя дурой, как все остальные? Это то, чего они ожидают?
— Наверное, Пакс и Дэшил. Но не Рэн. Я разговаривала с ним до того, как ты появилась, и он хотел, чтобы ты была как можно дальше от этого, Элли.
Это хорошо, что ты возвращаешься в академию.
Ха. Да, именно так. Рэн не хотел видеть меня на вечеринке. Он хотел, чтобы я была как можно дальше от всего этого. Что ж, Рэн должен понять, что он не всегда будет получать от меня то, что хочет.
Я стискиваю зубы."
"— Знаешь что, Карина? Возможно мне стоит присоединиться к этой дурацкой игре. Тогда больше не будет никаких секретов. Я узнаю, если он переспит с половиной академии. Я буду точно знать, что произошло, и никто больше не сможет ничего от меня скрыть!
— Элоди! Какого черта ты делаешь? Подожди! Элли, ничего же не видно!
Впрочем, я уже сошла с дороги.
Я уже иду в лес, навстречу возбужденным крикам и воплям других членов академии Вульф-Холла. Я далека от того, чтобы позволить им получить все удовольствие.
Громко ругаясь, Карина ломится через подлесок за мной.
— Это чушь собачья. Какой во всем этом смысл? Кого волнует, что Рэн делает или не делает?
— Меня. Меня волнует.
