— У них получилось, — грустно перевела взгляд на декабрьскую ночь. Снег пошел, а дома тепло, только это относилось исключительно к физическому состоянию. Разговор возвращал нас в застарелую боль. Да, именно боль. Столько предательства и человеческой подлости невозможно забыть окончательно. Они ведь были самыми родными и близкими.
— Что мне сделать, Яри? — Свят поднялся и подошел ко мне, но напирать не стал, устраиваясь в моих ногах. Мужчина, который всегда был на вершине, слишком часто в последнее время гнул спину у подножия.
— Я не знаю. Ты хотел признать Ульяну. Я не могу запретить тебе.
— Я не об этом сейчас, — коснулся моих рук. — Наша девочка прекрасна. Такая же светлая, как и ты. Ее невозможно не любить. Исключительно моя вина, что потерял время и лишил себя сокровенных моментов близости с тобой. И еще большая вина, что оставил одну… Цветочек, тепличная роза, принцесса, маленькая Джульетта оказалась сильнее нас всех. Ты все тот же свет, Ярина.
Ты победила в этой войне всех нас. Ты лучше нас всех.
— Чего ты хочешь от меня? — я практически задыхалась. От каждого слова. От пронзительности в его голосе. От бури, что поднималась внутри. — Я с Улей одна была: без тебя, без родителей. Если ли бы не дедушка… Вы все меня обманули и предали! Ты — мой муж, родители, сестра. Все! Я никому ничего не сделала, я просто любила тебя. Боже, как же я любила тебя…
— Яри… Джульетта моя… Любимая…
— Все пустое, Свят, — высвободила ладони.
— Что было между нами не стереть и не забыть. Ты — это ты, я — это я. Это всегда будет между нами. Нагорные и Савицкие…
— Между нами любовь и кровь, Ярина. Разве наша дочь не доказательство, что даже в сухой пустыне иногда растут цветы?
— Мы чужие, Свят! И всегда ими были. Я наивная дурочка, а ты манипулировал мной. Ты никогда не пускал меня в свою жизнь! Я была просто красивой куклой, приложением, постельной грелкой!
— Я пытался защитить тебя от этого мира! Моего чертова мира! Чтобы эта грязь не затронула тебя! Чтобы ты осталась девочкой с чистыми глазами.
— Я хотела быть женой! Близкой тебе!
— Ты и была мне женой! — крикнул Свят. — Любимой женщиной! Я не хотел иметь рядом партнера и напарницу: черствую, равнодушную, бесчувственную, потому что иначе никак, с ума сойдешь. Я любил тебя, а когдп возвращался домой, знал, что могу быть рядом просто мужчиной и мужем.
