Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно! — улыбнулся мальчик.
— Так, а потом, когда мама тебя разбудит?
— Ну, плохо, хочется еще поспать.
— А теперь представь, что так поступает целая станция.
— Не ложатся вовремя?
— Не делают то, что нужно: не высыпаются, как следует, не запасают еды для всех, не меняют испорченный кабель, пока он не перегорит.
— Это не очень умно, правда?
— Да, малыш, совсем не умно…
Сент-Джордж-Кросс была заселена с соседних станций в первые годы после войны, но не имела своего выхода на поверхность: прямо над ней обрушилось здание, перекрыв все пути туда и обратно.
Однако освещение здесь было отлажено лучше, чем на других станциях; по сравнению с ними, Сент-Джордж-Кросс просто купалась в свете. Часовой на подходе издалека заметил Юэна и Майкла и радостно их поприветствовал:
— Здорово, Юэн!
— Привет, мужики!
Напряжение в один миг покинуло Юэна, как будто гора упала с плеч.
— Твой сынишка? — спросил часовой.
— Да, его зовут Майкл.
— Привет, Майкл! Добро пожаловать на нашу станцию!
Часовой говорил ласково и приветливо, и Майкл удивился тому, какими разными могут быть люди, живущие по соседству.
— Проходите, скоро будем обедать.
Они вышли на платформу, по которой деловито сновали местные. На том конце небольшая группа детей обучалась боевым искусствам. Инструкторша ходила среди них и поправляла им технику. Заметив Юэна, она помахала ему как старому знакомому и снова занялась детьми.
"
"Общая кухня располагалась в бывшей подсобке. Стену, которая когда-то отделяла ее от платформы, давно разобрали. У одной стены стояли большая железная печь, открытый очаг, ряды столов и шкафы. В углу гудела морозилка — диковинная вещь, во всем Метро их было две или три.
— Как здесь хорошо! — сказал Майкл, озираясь вокруг.
— Да, мне тоже нравится.
— У нас есть для них письма?
— А как же. И письма, и посылки.
— Больше, чем для остальных станций?
— Им всегда пишут больше, — объяснил Юэн. — Тут делают виски.
С тех пор как Юэн стал отцом, он почти не пил спиртного, но Майкл знал, что мать прячет бутылку под кроватью. Иногда она к ней прикладывалась, и мальчику совсем не нравилось, как от нее пахло после этого и как она себя вела.
— И что, много покупают? — спросил он.
— Много. Так много, что они даже небольшой поезд себе завели.
