Теперь Юэну все стало ясно: обычное разгильдяйство снова завело обитателей Каукедденс в беду. Краем глаза он заметил, как сбоку что-то блеснуло, и повернулся к Майклу, который все еще сжимал ножик. Его охватила гордость за сына.
— Молодец, Майкл! Убери нож.
Мальчик сложил лезвие и убрал руку в карман, но и там не расставался с ножом, а держал его в кулаке, на всякий случай.
— Сегодня просто проходим мимо, — сказал Юэн часовым.
— А, ну ладно…
Они слегка расстроились: так всегда бывало, когда Юэн никому не оставлял писем.
Все подземные жители изголодались по новостям с других станций, и малейшее известие пожиралось с жадностью и обсасывалось до косточек.
— За станцией-то свет есть? — спросил Юэн.
— Да, это только у нас темнота.
— И на том спасибо! — Юэн двинулся по рельсам вперед. Теперь, когда напряжение спало и они вышли на станцию, Майкл смог, наконец, приглядеться к часовым и к платформе. Грязные, неумытые люди в старой и изношенной одежде — никакого сравнения с жителями Сент-Инока. Их усталые глаза горели от голода, и от этих взглядов Майклу стало очень неуютно.
Он заметил, что на платформе не было деревянных хижин, как у них или на Бьюкенен-Стрит. Вместо них торчали лишь навесы из грязных тряпок и прохудившиеся палатки. Детей он не видел, хотя где-то далеко слышался тонкий плач. В некоторых палатках горели свечи и обстановка была, как у него дома, вот только никакого уюта она почему-то не внушала.
У противоположного конца платформы они миновали еще троих часовых, которые молча проводили почтальонов взглядами, и дальше снова начался туннель.
К своему удивлению, Майкл был рад вернуться в затхлую и тесную темноту.
— А у нас дома свет никогда не гаснет. Правда, пап? — голос Майкла звенел слишком громко, и Юэн обернулся проверить, насколько далеко они отошли от станции.
— Гаснет, малыш, когда мы чиним проводку.
— Я ни разу не видел, — упрямо произнес Майкл.
Мальчик был уверен, что, если он чего-то не видел, того и не существует.
— Мы это делаем, когда все спят, чтобы никому не мешать.
— О, вот это мудро!
— Обычная логика, Майк.
— А почему на той станции так не делают?
Юэн остановился и задумался, подбирая слова.
— Люди не всегда делают то, что лучше для них.
— Это как? — озадачился Майкл.
Юэн хотел привести пример, который сам слышал от отца, но вдруг понял, что ни у Майкла, ни у других детей подземки никогда в жизни не было шанса объесться конфетами.
— Ну вот представь: тебе давно пора спать, а ты не ложишься.
