Бедра больно впивались в холодную поверхность умывальника, а пальцы норовили пробить кожу.
— Слушай, а ты скажи мне. Он как? На виагре долбит тебя? Или в коматозе? — противное лицо опустилось к самому уху, когда я попыталась вырваться. Как минимум, наступить на ногу. Но не вышло, он перехватил бедрами мои нижние конечности.
Тварь. Какая же ты тварь!
Внезапно давление на спину ослабло, и я услышала характерный хруст кафельного пола. Каин оттянул от меня Антона и швырнул его на пол лицом вниз.
Нос разбит, губа лопнула, появившиеся на идеально белом полу багровые капли крови вызвали приступ тошноты.
— Сука! Тебе не жить, — Антон дернулся в нашу сторону, но Каин уверенным точечным ударом ноги в грудную клетку откинул его назад. Парень схватился за разбитое лицо и начал поскуливать. Отборный мат.
— Он сделал тебе больно? — превозмогая тошноту я смогла посмотреть на Руслана. Не было и капли того, что я видела совсем недавно. Глаза полыхали от злобы. Он как хищник осматривал каждый сантиметр моей кожи и затем остановился на лице.
На глазах.
— Н..нет.
Кивок. Этого хватило. Он словно взвешивал все «за» и «против», но после моего ответа нагнулся к Антону и схватил его за черный галстук.
— Слушай меня сюда, пиздюк малохольный. Я повторять дважды не буду. Еще раз окажешься в радиусе десяти метров от нее, — натянул ткань на кулак, приподнимая Антона над полом. — Или тем более откроешь свой грязный рот, я тебе покажу, что значит тюремщики в колонии строгого режима на виагре.
Удовольствия получишь море.
Выплюнул, а затем выпрямился. Отряхнул руки, схватил меня за талию и вытолкал из уборной.
11
НАСТЯ
Я не сразу пришла в себя после произошедшего в уборной. Тело потряхивало, ноги заплетались, совершенно не слушаясь, не держи меня Каин, я бы точно позорно рухнула на пол на радость собравшимся вокруг змеям. А ведь это только начало, дело даже до ресторана не дошло.
— Успокойся, не нужно позволять людям выводить тебя из душевного равновесия, — голос Руслана на удивление успокаивал, странно он на меня действовал.
Порой злил до посинения своим приказным тоном, выходками своими командирскими, тоном. Но сейчас именно его поддержка была так необходима. Поджав губы, я посмотрела на своего теперь уже мужа. Как всегда серьезен, взгляд такой проницательный, уверенный.
— Прости, — сама не знала за что извиняюсь, но сейчас это казалось правильным.
