Я все еще помнила, как Антон говорил мне о лишнем весе. Да, я не худышка, но и жирной себя не считала. А с последними событиями даже немного осунулась. Но я явно не из тех людей, кто может стать тростиночкой.
— Мужчина должен носить женщину на руках. Тем более, если он выходит из зала бракосочетания, — устремил на меня непоколебимый взгляд и сильнее прижал к себе. Моя грудь была нараспашку, и стоило опустить взгляд, как он мог лицезреть все в полной красе.
Настя. У него баб был больше, чем у тебя резинок для волос за всю жизнь.
Что он там не видел? Вот что? Уверена, были экземпляры и с большим размером.
Вскоре к нам подходили люди. Разные. Взрослые мужчины, молодые парни. Все заинтересованно рассматривали меня, как будто я диковинка какая, и непременно делали с десяток комплиментов.
— Ну, Каин, ну чертяка! Скрывал такую красавицу. Настенька, вы прелестны!
— Афродита позеленела бы от зависти глядя на вас, милая Настенька, — еще один седовласый мужчина поцеловал мою руку и похлопал Руслана по плечу.
— Долгих лет брака! — звучало повсеместно.
Я уже не могла выдерживать это все. Градус напряжения перевалил за максимальну отметку. Жар в теле стал просто невыносимым.
— Я отойду, — прошептала на ухо, сжимая ладонь теперь уже супруга.
— Куда? — резко потемнел и вопросительно вздернул бровь.
Да уж, теперь мне и в туалет отпрашиваться.
— Пописать можно? — фыркнула ему в ухо, гордо продефелиров в сторону уборных.
Видимо, своей выходкой я все-таки вывела Руслана, потому что лопатки жгло немыслимо.
Уверена, мне это еще аукнется. В туалете первым делом промыла руки под холодной водой и осторожно приложила к полыхающим щекам. Ужасно. Просто ужасно. Бросало из крайности в крайность. От слез к панике, от радости до горя."
"Наклонившись еще раз к раковине, чтобы омыть еще и шею, услышала странный щелчок закрывающейся двери. Противный холодок скользнул по спине.
— Ах вот как ты страдаешь, да? Присела на хуй постарше? — в отражении старого зеркала с надколами я увидела Антона.
Он вальяжно облокотился на стенку и удушливо мило улыбался мне. Оглядывая с ног до головы. Потом сощурился и брезгливо поморщился. — Да как тебя можно ебать-то в твердой памяти?
— Оставь. Меня. Одну, — кулаки сжались сами собой. Я с силой закусила щеку со внутренней стороны и задержала дыхание.
— Я-то уйду, а вот ты. Как жить с тем, что ты шалава подзаборная?
— Иди к черту! — Антон в два шага преодолел расстояние между нами и зажал меня между собой и раковиной.
