— Да все в порядке, — сняла с костюма Руслана несколько круглых сверкающих звездочек и пригладила воротничок. Внезапно нас осветила вспышка. Я дернулась и перевела взгляд на фотографа, который махнул нам.
— Представьте, что меня здесь нет!
Мы и представили, только пришлось сыграть счастливую пару, у которой от любви замкнуло лицевой нерв.
— Улыбайся, пожалуйста. Ты замуж выходишь, а не на гильотину поднимаешься, — нежно улыбнулся Каин и прошептал мне на ухо сквозь зубы вполне себе не нежную фразу.
— Я улыбаюсь, — прикусила губу и прислонилась к мужественному плечу щекой.
Каин нежно коснулся подбородка и заглянул в глаза, со стороны это смотрелось более, чем прекрасно. Я уверена. А вот прямо сейчас из меня словно душу вытащили. На секунду мне показалось, что все не игра, и я действительно выхожу замуж за человека, который смотрит на меня вот так. Как он. Прям сейчас. До подрагивающих ног.
Мы прошли в зал, где сказали то самое «да» под громкие аплодисменты присутствующих гостей. На глаза наворачивались слезы, почему…не знаю.
Все было так по-настоящему, что не хотелось вспоминать правду. Каин смотрел на меня с нежной улыбкой, так же нежно одел кольцо на палец.
Я сделала ровно тоже самое, но руки подрагивали от волнения, а кольцо все никак не одевалось на широкий палец мужчины.
— Все хорошо, Настя, не волнуйся, — спокойный баритон звучал у самого уха. Каин невесомо поддел подбородок так, что наши глаза были практически на одном уровне. Как ему удалось вселить в меня спокойствие за доли секунды? Он просто сощурился и прошептал: «Все хорошо».
Все ведь и правда хорошо?
— Объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту.
Внутри образовался эмоциональный ком и оглушающе громко упал в район живота.
Очнулась я только, когда Руслан вновь коснулся губами моих. Настойчиво, нежно и уже не так глубоко, как на улице, но все также неповторимо приятно. Как никто и никогда в моей жизни. Так, как будто все по-настоящему. Муж и жена.
Я неуверенно отвечала на поцелуй, поместив руки на массивную грудь.
Правой ладошкой ощущала размеренное сердцебиение.
Мы разные. Мое сердце стучало со скоростью взмахов крыльев колибри. Его — спокойно. Я с трудом дышала, а он излучал уверенность.
Под улюлюканье толпы, Каин поднял меня на руки и вынес из зала. Так легко, просто и необременительно, как будто я весила два килограмма, а не шестьдесят два. Вцепившись за шею, испуганно прошептала на ухо:
— Это было обязательно? — страх сковал тело.
