Если понадоблюсь – звони.
Она исчезла, будто растворилась в темноте подъезда, а Сергей, присев на диван, принялся думать, как поступать дальше. Ехать с незнакомой девчонкой, которая даже не нравилась ему, не хотелось. С большим удовольствием он взял бы с собой Марину, но для начала ее следовало пригласить в ресторан, немного повстречаться, а потом уже предлагать поездку. В противном случае она вряд ли согласится. А вообще стоит ли брать с собой кого-нибудь, если это касается только его? Что, если… Резкий, как выстрел, звонок городского телефона вклинился в его мысли, сбросил с дивана.
Ивашов не без дрожи в руках нажал кнопку:
– Слушаю.
Тот же металлический голос противно ударил по барабанным перепонкам.
– Сегодня в баре с вами произошла неприятная история. Не правда ли, вам бы не хотелось ее продолжения? – незнакомец хихикнул. – Эти ребята под наркотиками способны еще и не так отделать. Но у меня есть профессионалы. Они станут убивать вас медленно, мучительно.
– Что вы хотите? – прошептал Сергей разбитыми губами."
"– Мы уверены на все сто процентов, что карта у вас, – продолжал мужчина. – Зря вы упрямитесь. Если через два дня вы не принесете ее в указанное место – пожалеете. Я повторяю, что мои ребята умеют выбивать информацию. – Он вздохнул, будто неожиданно пожалев собеседника. – Итак, я позвоню вам через два дня. Не вздумайте сбежать. Это будет самая большая глупость в вашей жизни.
Он отключился, и Сергей, сжав голову руками, снова задумался.
Да, Рита права в одном: необходимо ехать в Крым. О том, чтобы отдать карту (если шифр отца они называли картой) этим проходимцам, не могло быть и речи. Да, нужно заканчивать дела и собираться в дорогу. Он встал, застонав (израненные ноги болели), и вдруг стукнул себя по лбу. Как же он мог забыть о том, что вышел из отделения под подписку о невыезде?
Нужно было ехать к Прокопчуку, правдами и неправдами вымаливать у него разрешение отлучиться. Впрочем, если экспертиза ничего не показала, он имеет право на свободное перемещение.
Сергей взглянул на часы, висевшие на стене, еще старые, бабушкины, которые когда-то мама подарила ей на юбилей (надо же, бабуля много болела, считай, каждый день «Скорая» стояла под окнами – сердечные приступы, но прожила до восьмидесяти, а мама никогда не была на больничном – и вот тебе…). Часы, несмотря на солидный срок, шли исправно и прекрасно показывали время.
