Ну и денек сегодня! Еще с утра была в Пскове, потом перелет, поездка в полицейской машине, допрос на Петровке, бдение за компьютером, работа со свидетелем… Любой бы Ниро Вульф давно налил себе пива и слопал добрую порцию домашних колбасок по-каталонски, но я, похоже, стала питаться нервной энергией. Ох, нет, простите. Забыла про торт и про чай с пятью ложками сахара, который пила в офисе. Впрочем, сладкое — как учит наука — хорошо стимулирует мозг.
Я вызвала такси, решительно пресекла поток комплиментов шофера, открыла телефонную записную книжку и принялась вносить в нее дальнейшие планы.
Встретиться с Федором и забрать у него договор. Съездить в Центр реабилитации и еще раз пообщаться со словоохотливой администраторшей Ксюшей. Попробовать получить аудиенцию у недосягаемой пока начальницы Центра Антонины Валерьевны…
Таксист въехал в мой двор и резюмировал:
— Скучный ты девушка. Пятьсот рублей с тебя."
"Цена несуразная, но спорить и давать водиле очередную возможность пофлиртовать я не стала.
Молча сунула пятисотку и хлопнула дверью.
И дома — решительно прошла мимо мягчайшего, уютного дивана.
Снова уселась за компьютер.
Теперь меня интересовал вожак стаи. Он же — сомелье Долматов.
Всех мужчин я (вольно или невольно) измеряю по мерке Синичкина. Большинство из них хуже. Единицы — лучше. А есть — просто другого порядка, или чокнутые. Именно таким мне представлялся Филипп.
Ну как можно идти с дамой в Главный театр — а в антракте шипеть угрозы в адрес группы аутистов?
Отправлять на верную смерть больного на голову школьника — а потом наблюдать из-за оцепления, как с территории Центра реабилитации выносят трупы погибших? И буквально через пару часов сорваться в Псков убивать Ольгу?!
Хотя все ли из того, что я знаю, правда? Доказательств никаких, одни слова почти незнакомых мне людей.
Может, и никакого инцидента в Главном театре не было, и Леню Долматов ни к чему не подстрекал, и ездил не в Прасковичи убивать Ольгу, а, допустим, к подруге, которая живет в городе Дно.
Или вообще никуда не ездил.
Если честно, я с трудом представляла, как можно сочетать образ жизни светского льва и членство в экстремистской группировке.
Свои фотографии Филипп в Интернет, как я уже знала, выкладывать не любил. Но высказываться на своих страничках и форумах не стеснялся. Однако тщетно я пыталась найти в его комментах и постах хотя бы намек на евгенику, на никчемность больных и превосходство здоровых.
