Но я ей пообещала, что ты обязательно наберешь завтра утром, – улыбаюсь, забирая протянутую мне бутылку красного полусладкого.
– Первую неделю отец и уже накосячил. Похоже, ты была права, Лан. Жизнь у меня, видать, такая, вечно через одно место, – горько усмехается Леша, пряча руки в карманы джинсов, и подпирает спиной стену в моей прихожей, а мне даже обидно за него от его же слов стало. Так обидно, что даже появилось желание по-детски надуть губы и топнуть ногой. И хоть сама же ему гадостей наговорила, уложив в голове этот комплекс ""плохого отца"", но понимаю, что о таком, как Рысев, папе многие дети могут только мечтать.
А моей Ляське повезло. Уж я-то вижу.
– Неправда. Всякое бывает, и у тебя отлично получается, Леш, – говорю искренне, поднимая взгляд глаза в глаза. – Ляся засыпает со словами о тебе и просыпается, первым дело забирая у меня мобильный, только чтобы позвонить. Она эту неделю очень сильно к тебе привязалась, Рысев, – говорю, а мужчина молчит. Смотрит и молчит.
– Забудь все те глупости, что я тебе наговорила. Ты хороший папа. И вообще... – говорю и краснею, а сердце начинает биться все быстрей и быстрей. Да что же это такое? Держи себя в руках, Илана! Не делай глупостей.
– У тебя что-то случилось?"
"– Нет, – выпрямляется в полный рост Рысев и закрывает за собой дверь. – Просто ужасно устал, Лан, – говорит волнующе тихо мужчина, и я слышу его тяжелый вздох, что щекочет мои нервы. – От всего. От постоянных недомолвок, от этих дурацких чужих игра.
И без тебя. Без тебя устал. И я ужасно не хочу ехать к себе… один, – слышу рокочущий шепот и даже пикнуть не успеваю, как с щелчком дверного замка его руки укладываются на мою талию. Ладони сжимаются, собирая в кулаки тонкий холодный шелк халата, и Рысев сгребает меня в охапку, прижимая к своему могучему телу так тесно и так близко, что я забываю, как дышать. Да и нечем дышать! Весь воздух просто выгорел в этой тесноте между нашими телами.
Я задираю голову вверх и ловлю его темный взгляд на своих губах. Он смотрит, не мигая, буквально пожирая глазами, и... и все. Я точно все. Устала бороться со своим желанием, что сопровождает все наши короткие встречи всю эту долгую неделю! Сдаюсь. Принимаю решение за нас двоих! Ставлю на прихожку вино, которое, кажется, от жара наших тел скоро закипит в стекле и, поворачиваясь в руках Рысева, привстав на носочки, сама, первая тянусь к нему и целую.
