А нынешние порхают с работы на работу, из города в город, из страны в страну. Это хорошо, это движение, развитие, перемены. Застоя нет. Но и отношений нет. Если ты меня спросишь, что лучше, я тебе и не отвечу. Вот вроде и хорошо, что мой Юрка со Славиком Лаврушенковым дружбу сохранил, а вроде и…
Он запнулся и снова замолчал.
– Лучше бы этой дружбы не было, – продолжил Губанов неожиданно твердым голосом. – Все, юноша, я подошел к самому трудному. Поэтому буду говорить коротко, без лишних подробностей. Тяжко это все.
Весна – осень 1980 года
Николай Губанов
С начала марта не проходило недели, чтобы Славик не появился у Губановых.
– Ну, что? Звонили? Есть ответ? – требовательно спрашивал он.
Услышав, что ответа из прокуратуры нет, становился злым и придирчивым, словно Юра был в чем-то виноват. Николай Андреевич с грустью констатировал, что из симпатичного веселого любознательного мальчишки Славик превратился в агрессивного нетерпеливого парня, живущего только своей правдой и не желающего слушать доводы других.
Все попытки и Юры, и Николая Андреевича объяснить, что быстро ничего не делается, нужно время, нужно уметь ждать, наталкивались на упрямое недоверие: «Юрка сделал что-то не так, потому ничего и не выходит. С этим прокурором не получается – надо другого искать, а не сидеть и ждать у моря погоды».
Первое время Юра очень болезненно воспринимал Славкино неудовольствие, потом привык. Николай Андреевич видел, что регулярные визиты друга становились для сына все более тягостными.
В мае, когда режим «предолимпийской подготовки» заработал в полную силу, Славик перестал приезжать. Пару раз явился к Губановым после десяти вечера, Юру не застал, выслушал объяснения Николая Андреевича и угрюмо спросил:
– Теперь до августа так будет? Юрку не поймать никак? Если какой ответ придет, то я и не узнаю, что ли?
Губанов напоил гостя чаем с бутербродами, снова, в который уже раз, повторил, что у прокуроров республиканского уровня очень много работы, и каждая жалоба подолгу ждет, когда дойдут руки до ее проверки.
Тем более речь идет о том, что случилось четырнадцать лет назад, и людей, которые могут ответить на вопросы, быстро разыскать не получится.
– Я тебе обещаю, Слава: как только будет ответ – ты сразу узнаешь. Мы в тот же день телеграмму пошлем. Вам не говорили, когда в поселок телефонную связь проведут?
– Да есть же связь, только она для начальства. Простым людям иметь домашний телефон не обязательно, – зло проговорил Славик.
