В конце концов, мы живем в той системе, в какой живем, другой у нас не будет, придется приспосабливаться. Постарайся объяснить это Славику. Он же неглупый парень, должен понять.
– Он мне не верит.
Николай Андреевич в тот момент поймал себя на недоброй и, наверное, не очень справедливой мысли: «Читал бы побольше книг – поверил бы. Когда мало знаешь, жизнь кажется простой и устроенной по четким понятным правилам. Чем больше читаешь, тем лучше понимаешь, что ничего простого и легкого в жизни нет. Все трудно, все больно, все сложно, и решения приходится принимать далеко не самые приятные.
Тяжело, наверное, Юрке с таким другом, очень уж они разные».
Но вслух этого, конечно, не сказал, только похлопал сына по плечу:
– Поезжай. Ссора между друзьями – это нехорошо.
Юра выкроил время, съездил в Успенское. Вернулся молчаливый и расстроенный. Подробностей отцу не рассказывал, но было и без слов понятно, что разговор не получился и конфликт не улажен.
* * *В ноябре в Москву вернулся Михаил с женой и двумя детьми: маленьким сыном и новорожденной дочкой.
Все получилось так, как он и говорил: повышение в должности, трехкомнатная квартира на «Войковской», всего одна трамвайная остановка до метро или несколько минут пешочком.
Собрались у Нины. Сестра благополучно развелась в самом начале лета, перестала переживать предательство мужа, похудела, осунулась, но снова была похожа на себя прежнюю: радушную хозяйку, с удовольствием принимавшую в своем доме гостей. Только улыбалась намного реже.
Михаил пришел один, без супруги: детей оставить не с кем, а приводить их с собой – хлопотно, малыши требуют внимания и не дадут спокойно поговорить.
– Через два-три дня придет контейнер с нашими пожитками, расставим мебель, разложим барахлишко, обустроимся – вот тогда пригласим вас на новоселье, – оживленно говорил он, сияя довольством и самоуверенностью.
Попозже, когда братья и сестра выпили, наелись и расслабились, подтянулся Юра и с жадностью накинулся на еду. Кулинаркой Нина была отменной, прошла школу Татьяны Степановны.
В юности она терпеть не могла стоять у плиты и под любыми предлогами увиливала от готовки, но уметь – умела. Застолье получилось веселым, Губановы много смеялись, каждый старался рассказать что-нибудь смешное или хотя бы забавное. Вспоминали родителей, какие-то давние случаи, Юркины детские проказы, Ниночкиных ухажеров тех времен, когда она еще не была замужем.
– Нин, а правда, что ты в молодости готовить не умела? – спросил Юра с набитым ртом.
