– А где ее найти?
– В Камерном театре, они с Володей оба там работают.
– С Володей?
– Это Танин муж, – пояснила женщина. – Володя Дорошин, баритон, наш выпускник. Эрик сказал, что вы интересуетесь Астаховым. Вернее, тем, что с ним случилось. Это так?
– Ну… – Юра замялся. – Да, верно.
– Если вам повезет и Нателла вас примет, обязательно спросите у нее про Левшина.
– А кто это?
– Был такой, – женщина усмехнулась недобро, – деятель. Он тоже участвовал. Его уже никто и не помнит, совсем пропал с радаров. Но персона любопытная.
Спросите-спросите, не пожалеете.
Она бросила взгляд на часы и мгновенно исчезла, Юра даже поблагодарить ее не успел.
* * *Еще день ушел на то, чтобы организовать телефонный звонок Татьяне Дорошиной от кого-нибудь, кто ее знал и мог договориться о встрече с Юрием Губановым. В назначенное время Юра стоял на вахте служебного входа в Камерный музыкальный театр и терпеливо ждал, пока бдительная дама в строгом синем костюме проверит списки заявок.
Наконец дама благосклонно кивнула:
– Проходите.
Подниметесь на второй этаж, а там спросите, вам покажут, куда идти."
"Через несколько минут он стоял перед самой обычной дверью, из-за которой доносились звуки рояля и нежный высокий женский голос, выпевающий затейливые рулады. Мелодию, которую вел голос, Юра узнал сразу, арию Царицы Ночи из «Волшебной флейты» Моцарта он слышал много раз, сидя на занятиях в вокальном отделении. А вот то, что играли на рояле, звучало почему-то совершенно иначе. Вроде и так же, но по-другому.
«Как будто звуков больше, что ли», – недоуменно подумал он.
Ему было назначено на два часа. Сейчас без пяти. Постучать и войти? Или подождать? Приложил ухо к двери, прислушался. Было интересно. Певица остановилась прямо посреди недопетой фразы, прозвучало что-то вроде: «Не там дыхание взяла… Давайте еще раз». Пауза. Рояль. Снова голос, с самого начала арии.
Юра терпеливо ждал. Уже две минуты третьего, но не входить же посреди исполнения. Сейчас певица допоет – и он тихонько постучит в дверь.
Голос стих, отзвучал последний аккорд, и тут же послышался другой голос, пониже, произнесший несколько быстрых слов. Губанов уже поднял руку, чтобы постучать, как вдруг дверь открылась сама, и в коридор вышел мальчик лет десяти с задумчивым лицом. «Это он, что ли, пел?» – с изумлением подумал Юра.
Мальчик уставился на него серьезными темными глазами.
– Вы к маме? – спросил он.
– Я… не знаю, – признался Юра. – Я к Татьяне Васильевне.
