К большинству из тех, кто приезжает в Мекнес, он относится с презрением, а коварство и вероломность – главные его черты. Всякий, кто отказывается ему уступать, рискует потерять голову.
– В таком случае нам следует вести себя очень осторожно. Смотрите, уже взошла луна. Должно быть, вы сильно проголодались. Я спущусь вниз и приготовлю вам поесть.
Ровена скользнула мимо него, а Тобиас замер, вглядываясь в тонкую цепочку огоньков, отмечавших побережье. Случайно его взгляд упал на темный силуэт корабля, стоявшего на достаточно большом расстоянии от «Цимбелина».
Не сумев ни определить его название, ни увидеть флаг, он отвернулся.
Тобиаса разбудил крик. Первая же его мысль была о Ровене. Он вошел к ней в каюту, освещаемую тонким серебряным лунным лучом, пробивающимся сквозь маленькое оконце, и увидел, что она лежит на койке и часто дышит, а ее перекрещенные руки закрывают лицо, словно она пытается отгородиться от какого-то невыносимого, страшного зрелища. Он осторожно опустил ее руки.
Ровена распахнула глаза.
– Тобиас!
– Я не хотел вас будить, но услышал, что вы кричите.
– Я кричала? О, со мной все хорошо.
– Если вы в этом уверены…
– Да-да, уверена. Спасибо, Тобиас.
Он удалился, но Ровена, боясь провалиться в очередной кошмар, очень скоро встала с постели. Ей нужно было, чтобы кто-то успокоил ее. Она осторожно постучала в дверь каюты Тобиаса и приоткрыла ее. Ровена выглядела настолько слабой и беззащитной, что он будто увидел ее в первый раз.
– Я… я надеюсь, что вы не возражаете… – прошептала она, – но я просто не могу быть одна.
Она хотела лишь недолго побыть с ним рядом, чтобы его непоколебимая уверенность оградила ее от кошмаров; не вполне себя контролируя, она двинулась к нему навстречу. Его твердые пальцы обхватили ее запястья, он привлек ее к себе, и неожиданно она оказалась в надежном кольце его рук. Жуть и тьма, обступившие ее со всех сторон, медленно, будто неохотно сдались, исчезли. В объятиях Тобиаса Ровена вдруг ослабела и приникла к нему, как дитя.
– Что такое? Чем вы встревожены?
– Я боюсь, что произойдет нечто… нечто ужасное. Это отвратительное, мерзкое место, Тобиас. Я ненавижу его.
– Я знаю.
– Сегодня, когда мы смотрели на тех пленников, которых только что доставили в Сале, мне показалось, что я видела Джека Мейсона. Хотя он был одет как все в этом городе и его лицо было прикрыто, да, я уверена, я заметила искру узнавания в его глазах.
