Взглянув ей в лицо, Тобиас прошептал:
– Вам удобно?
Ровена смущенно кивнула. Она внезапно вспомнила, где находится, но странное дело, ей отчего-то совсем не хотелось двигаться.
– А вам? – Она длинно зевнула.
– Никогда в жизни мне еще не было так удобно.
– Спасибо, что позволили мне остаться, – пробормотала Ровена и закрыла глаза, чтобы снова уснуть.
Тобиас чуть приподнялся на ней и зарылся лицом в ее душистые волосы. Ровена поморгала, открыла глаза и ослепительно улыбнулась. У него перехватило дыхание.
– Кто-нибудь когда-нибудь говорил вам, что вы улыбаетесь как ангел? – пробормотал Тобиас.
– Не думаете ли вы, что это замечание несколько кощунственно, – поддразнила она, – учитывая, что я провела ночь в вашей постели?
Тобиас еле сдержал смех.
– Нет, но оно может стать кощунственным, учитывая, чем мы с вами можем заняться, если вы останетесь в моей кровати. Если только вы не хотите сделаться жертвой обстоятельств – а они имеют свойство мгновенно ускользать из-под нашей власти, – я предлагаю вам удалить себя из упомянутой постели.
Ровена распахнула глаза, осознав, что он имеет в виду. Жар его упругого, мускулистого, полуобнаженного тела и глаза, полные страсти, явились наглядным доказательством его слов.
– Ах!
Жарко покраснев, она быстро отодвинулась от него, вскочила и убрала с лица лезущие в глаза волосы. Сейчас, когда Ровена полностью проснулась, ей стало страшно неловко от того, что чуть было не произошло. Почему она не подумала о последствиях, явившись к нему среди ночи?
В глубине души Ровена понимала, что ее поступок продиктован поиском защиты.
Тобиас стал для нее особенным во всех смыслах этого слова. Он был ее силой. Сейчас она не могла представить свою жизнь без Тобиаса. Прежде она не испытывала подобных чувств.
Глядя на него в эту минуту, она пыталась сохранить отстраненный вид, но это ей совсем не удавалось – да и как она могла оставаться бесстрастной, когда он был так неотразимо прекрасен… распутник, как ни в чем не бывало развалившийся на постели.
Его рубашка была распахнута до самого пояса, и с черными курчавыми волосами на груди он выглядел как само олицетворение разврата.
Тобиас скатился с кровати, посмеиваясь над ее явным смущением. Его улыбка сделалась совсем невыносимой, когда он заметил целую гамму разных выражений, пробежавших по ее лицу. Ровена никогда не умела скрывать свои чувства – да ей этого и не требовалось.
– Насколько я вижу, теперь я и в самом деле завладел вашим вниманием.
