Человек держал в руке лампу, которую затем поставил на бочку. Добравшись до последней ступеньки, он остановился и повернулся к Ровене лицом. Сладострастная улыбка раздвинула его губы, обнажив неровные гнилые зубы, и на долю секунды ей почудилось, словно в кошмарном сне, что перед ней стоит сам дьявол, принявший человеческий вид.
Это был Джек Мейсон.
Капитан пиратского корабля был одет в мавританское платье. Ровена уставилась на него со смесью ужаса и отвращения. Его полный вожделения взгляд проникал сквозь ее одежду, и Ровена не смогла сдержать гадливую дрожь.
– Добро пожаловать обратно, моя дорогая Ровена. Я уже почти испугался, что мои люди обошлись с вами чрезмерно грубо. Надеюсь, вам по вкусу ваше новое жилище?
– Мне случалось жить в местах получше, – с трудом выговорила Ровена.
– Я также надеюсь, что вы чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы быть со мной… полюбезнее…
– С вами? Никогда!
Его взгляд прожигал ее льняную рубашку и повязку, стягивающую грудь. Мейсон придвинулся ближе, для чего ему пришлось наклонить голову, чтобы не удариться о низкий потолок.
– Вы изменились, – бесстрастно заметил он. Огромный, высокий, он угрожающе навис над Ровеной.
– Зачем вы это сделали?"
"– Чтобы заманить сюда Сирла и заодно посчитаться с вами. Вы двое очень… я бы сказал, сблизились. Когда Сирл узнает, где вы, он придет за вами. И тогда он будет мой.
В сердце Ровены зажегся огонек страха.
– Вы собираетесь убить его?
– Он стал слишком мне досаждать.
Он уже давно висит у меня на хвосте, и это меня раздражает. – Мейсон усмехнулся. – Я гоняюсь за наживой и рабами, а Сирл гоняется за справедливостью. А когда я наконец избавлюсь от него… у нас с вами есть незаконченное дельце, которое надо бы завершить, моя дорогая, – пробормотал он.
Он провел пальцем по ее изящному, гордо поднятому подбородку и мерзко рассмеялся, когда она отпрянула назад. Как долго он мечтал ласкать эту нежную кожу, смотреть на ее обнаженное тело и видеть, как эта гордая, надменная улыбка сменяется гримасой ужаса и боли.
– Пока еще я с вами не закончил. Но скоро я сдеру с вас эти смешные тряпки, Ровена Голдинг.
Он протянул руку и положил огромную грязную ладонь на ее грудь.
Ровена и в самом деле была в ужасе от того, что он может с ней сделать, но она скрыла страх, и с ее губ не слетело ни звука, когда он с силой сжал ее нежную плоть, намеренно причиняя ей боль. Разумеется, он не собирался с ней нежничать.
