– Но смотрите – мерзавец уходит. – Густые брови Тобиаса сошлись в черную линию. – Вот нам и представилась возможность поймать его. Четыре года ему удавалось ускользнуть прямо у меня из-под носа. Снимаемся с якоря, Марк. Теперь прилив. Мы не можем ждать.
Тобиас принял командование на себя, понял Марк, наблюдая, за его резкими, точными движениями и четкими приказами. Этот тон, властный, не знающий сомнений, не допускающий возражений, эта манера держаться, излучающая уверенность в себе, выдающая опыт и знание, и делали Тобиаса таким прекрасным хозяином корабля, человеком, которому моряки готовы были повиноваться без слов и вопросов.
У «Цимбелина» была большая команда – около ста человек. Он был готов к сражению с пиратами, если бы вдруг ему пришлось с ними столкнуться. Как и пиратскому кораблю, ему требовалось много людей, чтобы было кому стрелять.
Через некоторое время Ровена очнулась от боли в голове и почувствовала, что пол под ней мягко покачивается. Она находилась на корабле – но каком? Это точно не был «Цимбелин».
Она открыла глаза. Слабый свет пробивался сквозь железную решетку на потолке. Она полулежала в каком-то очень маленьком помещении, опершись на бочку, и на затылке у нее была огромная шишка.
Здесь было очень душно, и Ровену затошнило. Она не имела представления, как долго тут находится или сколько времени провела без сознания, и лишь одно она знала точно: Тобиасу неизвестно, где ее искать, он в полном неведении. Как скоро он обнаружит, что она пропала?
Перед ее внутренним взором предстала картина: Тобиас понимает, что она исчезла, его охватывает ужас, смятение и гнев, и – самое несправедливое – она словно наяву увидела на его лице чувство вины, вины за то, что он позволил этому произойти.
Понемногу ее глаза привыкли к полутьме, и Ровена сумела рассмотреть, что на полу валяются цепи и кандалы – мрачное доказательство того, чем занимается хозяин этого корабля. Она заглянула в узкую щель между поставленными друг на друга ящиками и бочками с водой.
Что-то мелькнуло в темноте, и Ровена содрогнулась так, что все волоски на ее теле поднялись дыбом, – это была крыса.
Она с трудом встала на ноги и оглядела себя. В каком же плачевном состоянии находилась ее одежда! Над головой вдруг раздался неприятный металлический скрежет, и ее сердце едва не остановилось, когда она увидела, что кто-то отодвигает решетку в потолке. На краю дыры показались ноги в сапогах, затем они стали спускаться по лестнице.
