Он сорвал с нее камизу, припал к ее плоти обжигающими жадными губами и стал неторопливо ласкать.
Глава 10"
"Побывав на фермах, Розамонд и Роджер не услышали ни единой жалобы. Хотя дети казались тихими и чересчур застенчивыми, они совсем не пугались чужих и не бежали прятаться. Берк расспрашивал каждого арендатора о делах и о Горе, главном управителе. Дома и хозяйственные постройки не нуждались в ремонте. Сравнивая Дирхерст с Першором, Розамонд испытывала облегчение.
К тому времени как они вернулись в замок, уже стемнело.
Розамонд протянула руки к огню, с наслаждением вдыхая запах жареного мяса. Род передал ей чашу нагретого сидра.
— Ты поужинаешь вдвоем со мной, Розамонд? Я бы хотел кое-что обсудить.
Ей вдруг стало не по себе.
— Опять хочешь кого-то судить?
— Нет, вряд ли это необходимо.
— Прекрасно, а то я начала волноваться. Что-то неладно?
— Не совсем. Поговорим, когда останемся наедине.
Хотя его слова отнюдь не развеяли тревоги, Розамонд кивнула и поднялась наверх, спеша умыться.
У нее нет других нарядов, но можно почистить этот и расчесать спутанные ветром волосы.
Вскоре появился де Лейберн в сопровождении двух слуг, несших тяжелые подносы.
— Можете идти. Теперь мы справимся сами, — сказал он, отпуская слуг.
Дождавшись их ухода, Розамонд улыбнулась Роджеру. Она с нетерпением ждала этого свидания, наверное, потому, что начинала верить ему. Сердце забилось сильнее, когда она подумала о его прикосновении. Сегодня это обязательно произойдет, решила Розамонд.
Роджер поднял крышку серебряного блюда. Она взглянула на его сильные руки и вздрогнула. Интересно, заметил ли он?
Розамонд опустила глаза и постаралась сосредоточиться на еде. Суп из лука-порея был густо сдобрен сливками. За супом последовало седло барашка с овощами. Род поставил блюдо на маленький столик у огня и отодвинул стул для Розамонд. Показалось ли ей, что он легонько дотронулся до ее плеча, прежде чем сесть напротив, или это действительно произошло?
Чувственное напряжение росло с каждой минутой, но они молчали.
Наконец Роджер поднял кубок:
— Выпьем за Дирхерст, вернее, за его будущее.
Розамонд взялась было за кубок, но тут же нахмурилась:
— Будущее?
— И замком, и его землями неплохо управляют. Но я хотел бы видеть детей арендаторов смеющимися и пухленькими, пастбища — зелеными, стада — многочисленными, а комнаты — обставленными значительно лучше. Розамонд, мы могли бы сделать Дирхерст процветающим!
— Мы? — Розамонд затрепетала.
