Чернила в чернильнице высохли, перья поломаны… Джайлз не любил писать письма."
"Когда она, открыв сундук, отыскала его детскую одежду, слезы сжали горло. Он, как истинный Маршал, предпочитал неяркие тона: темно-зеленый, серовато-бежевый и черный.
Она решила взять на память камзол и шоссы: до сих пор у нее не было ни одной веши, принадлежавшей брату. Аккуратно все сложив в изножье кровати, Розамонд перебрала безделушки на маленьком столике. Кинжал с серебряной рукояткой… оловянная шкатулка, вероятно, с юношескими сокровищами.
В ней и в самом деле оказалась целая коллекция дамских подвязок. Растерявшаяся Розамонд все же улыбнулась сквозь слезы, сообразив, что самые невероятные слухи, ходившие о лорде Эдуарде и его приятелях, не лишены оснований.
Обедали они в главном зале, и Розамонд настояла, чтобы мастер Берк сидел с ними за одним столом. Меню оказалось не столь роскошным, как в Тьюксбери, но еда была вкусной, и после обеда Розамонд отправилась на кухню потолковать с кухаркой и ее помощницами.
Пожилая женщина низко поклонилась хозяйке.
— Я испекла вам имбирную коврижку, госпожа. Сэр Джайлз любил ее когда-то.
Розамонд не смогла ответить сразу. Гнев сжал ее горло. Джайлз должен был обедать сегодня с ними! Будь проклята судьба! Почему смерть так рано его забрала?
Сделав над собой усилие, она взяла кусочек коврижки и улыбнулась:
— Я съем это за него
Сегодня она не хотела шумного общества, предпочитая остаться в компании призраков Дирхерста Пожелав мужчинам спокойной ночи, Розамонд поднялась к себе и долго смотрела в огонь.
Неожиданно сердце болезненно сжалось, и из глаз хлынули слезы. Она рыдала громко, навзрыд, и некому было утешить ее. Наступающая ночь пугала. Что, если во сне вороной конь затопчет ее?
В дверь тихо постучали, и Розамонд оцепенела, хотя ожидала этого. Если мужчина, особенно такой дерзкий, как де Лейберн, хоть раз побывал в постели женщины, он наверняка возомнит, что отныне та примет его с распростертыми объятиями.
— Розамонд, открой!
— Пожалуйста, оставьте меня в покое, господин.
— Ты плакала?
— Нет… Я хочу остаться одна.
— Ты плакала. И не думай, что я позволю тебе остаться сегодня в одиночестве. Немедленно открой! — прогремел Роджер.
Розамонд, испугавшись, что обитатели Дирхерста все услышат, распахнула дверь и встала на пороге.
— Я больше не собираюсь спать с тобой!
Но ее гнев мгновенно исчез, когда она увидела крошечного щенка на руках у Роджера.
