– Да, – вздохнула я, принимая свой провал.
– Как романтично, – поддел меня Мейсон.
Я начала подозревать, что меня раскусили.
19
– А украшения тебе нравятся? – перешёл он к следующему вопросу.
– Нет, предпочитаю скромность, – чопорно ответила я, и выражение лица собеседника стало каким-то совершенно неповторимым.
Пока я пыталась его разгадать, вдруг случилось нечто совершенно вопиющее. Мейсон вдруг подался вперёд, проворно обхватил губами мочку моего уха, провёл по ней языком, а потом жарким шёпотом прошептал:
– Хорошо хоть уши проколоты.
Восторг волнами прокатывался по моему телу от этой бесстыдной ласки. Дыхание сбилось, сердце отплясывало какой-то безумный танец, в котором то и дело падало вниз.
– Что ты себе позволяешь? – хотелось спросить грозно и возмущённо, но вышло слишком беспринципно. Словно я не возмущалась, а с предвкушение уточняла.
– Что ж, будущая герцогиня не может обходиться без украшений. Если у тебя нет предпочтений, то, наверное, я подарю тебе набор с серафинитом. Насколько я слышал, они сейчас в Бае в моде.
Такие крупные серьги и столь же крупные камни в кольцах...
– Не надо! – торопливо возмутилась я.
Разыгрывая порядочную невесту, пренебречь подарком от жениха я просто не могла. Однако предложение Мейсона меня категорически не устраивало! Мало того, что камень по цвету мне не подходил, так ещё и такие крупные украшения я не носила. И не хотела.
– Почему? – притворно опечалился жених. – Мне казалось, цвет идеально подойдёт к твоим глазам.
– Нет, – категорично заявила я.
– У меня глаза голубые. К ним лучше подходит топаз!
– Я запомню, – улыбнулся мне Мейсон, и я поняла, что проиграла очередной раунд. – А в еде у тебя есть особые предпочтения?
К этому времени я уже сообразила, что жених меня спрашивает не из праздного любопытства. И всё, что я скажу, может быть использовано против меня. Если носить вещи, которые не нравятся, я была готова, но невкусной едой в детстве я напиталась на всю жизнь вперёд. Поэтому сейчас, кровожадно оскалившись, я предельно честно заявила:
– Мясо.
С кровью.
– Надо же, у нас одинаковые вкусы! – наигранно обрадовался Мейсон. – Может быть и в сладком тоже?
– Не знаю, что тебе нравится из сладкого, – вздохнула я, чувствуя себя разгромленной.
Вот только я никак не ожидала, что жених в этот момент осмотрит стол с закусками. Взяв мою ложечку, он не спеша собрал крем с одного пирожного и поднёс угощение к моему рту.
– Попробуй. Это мой любимый, – предложил Мейсон.
Выбор был сложный.
