– К чему маскиховка? – напрямик спросила она, пока я осторожно освобождалась из захвата. – Мне тоже пхитвохиться фамильяхом некхоманта? Я могу издавать злодейский смех!
– Мейсон захотел на тебя посмотреть, – предупредила я, устроив её у себя в ладонях, и фамильяр повернулась к нему.
Не знаю, кто тут на кого больше смотрел. Сахаринка, казалось, оценила его от и до. Сперва скептично, что немного меня успокоило. Всё же не одна я сомневалась в этом мужчине.
Однако внезапно Мейсон протянул ладонь так, словно предлагал летяге перебраться к нему.
Принюхавшись, мелкая предательница неспешно сменила мою руку на мужскую. В первую очередь мой жених накормил Сахаринку кусочками фруктов со стола. До отвала. Я воочию наблюдала, как у сытой «девушки» становится приятней характер.
Естественно, после этого Мейсон попытался её погладить. Сперва осторожно, одним пальцем почесал по шёрстке на голове и шеи. Потом, поняв, что укусить его здесь могу только я, мужчина принялся наглаживать летягу со всем усердием.
Чесал и пузико, и спинку, шею спереди, как будто даже осторожно разминал ей лапки.
– А он хохош, – счастливо заявила Сахаринка, и я поняла, что она впредь начнёт меня отговаривать от всех моих идей в два раза задорнее.
– Что она говорит? – тут же поинтересовался Мейсон, который не мог её понять.
– Высоко оценила твои навыки массажиста, – сдержано перевела я.
– Польщён, – улыбнулся жених и тут же предложил: – Кстати, если ты захочешь тоже их опробовать, я всегда к твоим услугам.
– Спасибо, воздержусь, – поспешно отказалась я.
– Неужели у тебя ничего не болит? – притворно изумился Мейсон.
Вопрос тут же натолкнул меня на интересную мысль. Я ведь могла прикинуться больной. Немощной даже, можно сказать. Кому, скажите на милость, нужна больная жена? От такой ни детей не дождёшься, ни горячих ночей. А до них, судя по всему, мой жених уж больно охоч.
– Ох, у меня постоянно болит голова, – пожаловалась я, приложив пальцы к вискам. – Мигрень у меня шесть дней в неделю из семи.
Нет, даже тринадцать из четырнадцати!
21
– И сейчас болит? – поинтересовался Мейсон, словно невзначай.
– Неимоверно, – трагично заверила я.
Я-то ничего не ожидала после этих слов. Разве что предложения показаться целителю или чего-то такого же рядового. Однако жених внезапно бережно усадил разнеженную Сахаринку на дальний от меня подлокотник и встал с кресла.
– Куда это ты? – заволновалась я, когда поняла, что идёт он не к выходу, а ко мне за спину.
