Не успела я и моргнуть, как кресло с противоположного края взлетело в воздух и опустилось рядом с моим местом. Они прямо подлокотниками соприкасались! А когда Мейсон сел, то и вовсе наклонился в мою сторону так что чуть не задевал рукой.
– Вам говорили, что сидеть на углу – примета плохая? – уточнила я, пытаясь отодвинуться подальше.
– Ты бы определилась: молитвенник или приметы. Насколько я знаю, религия не поощряет суеверия, – поддел меня Мейсон, и мне пришлось сдержать ругательство.
Вот так легко попала впросак! Мы, как и империя, хоть и получали магические силы от богини, но считались скорее светским государством.
Богословие не было моей сильной стороной.
– Кстати, могу ли я называть тебя Эсси? Очень красивое имя, тебе так идёт.
– Я бы предпочла соблюдать формальности, – чопорно попросила я и пояснила: – Лучше обращаться ко мне ""ваше высочество"", сэр Мейсон.
– Жаль, – вздохнул жених, и я уже успела обрадоваться, как он добавил: – Жаль, что придётся звать тебя по имени без разрешения.
От возмущения я аж глаза вскинула и холодно заявила:
– Не думала, что вы станете вести себя столько бестактно!
– Ничего не могу с собой поделать, – улыбнулся мне Мейсон завораживающе.
Я сразу поняла, что голову подняла зря. У меня словно разум помутился, когда я рассматривала красивое лицо жениха и серые глаза с хитринкой.
– Просто мне безумно нравится произносить твоё имя, Эсси...
Тут я совершенно поплыла. Моё имя в его исполнении звучало просто невероятно.
Он повторил его ещё раз своим низким баритоном, и по мне волна мурашек прокатилась, а сердце забилось с тревожным трепетом.
– Эсси, – позвал он меня вновь, и я почувствовала себя змеёй, что заставляет плясать под свою дудку факир.
Очнулась я в тот момент, когда он целовал моё запястье. Сняв перчатку. И крепко держа мою руку.
18
От его дыхания по телу разливалась приятная нега. Я понимала, что мне следует освободиться из его хватки и от его чар, но у меня вмиг не осталось ни сил, ни воли.
Единственным способом спастись, мне показалось завести беседу. Ведь не мог же Мейсон одновременно говорить и целовать меня? Во всяком случае, я искренне на это надеялась, поэтому выдавила:
– Зачем ты хотел поговорить со мной наедине?
К счастью, расчёт оправдался. Целовать меня Мейсон перестал и тут же выпрямился. Правда, он умудрялся, как-то по-особенному поглаживая ладонь и массируя запястье, выбивать у меня остатки здравомыслия.
