Нет, тут же сказала себе Мэдди, даже не думай! Расчувствовалась, наивная дурочка! Побереги свое сердце, оно тебе еще пригодится. И, чтобы сберечь свое сердце, она должна держать его на расстоянии. Их отношения должны определять условия и правила, но никак не чувства и эмоции. Мэдди знала за собой один недостаток: она легко верила в сказки, которые сама сочиняла. Ей ничего не стоило придумать сказку, в которой она небезразлична Логану.
Но в действительности он не испытывал к ней ни привязанности, ни симпатии.
Маккензи просто хотел ее.
Это было ясно как день. Их влечение друг к другу было самым что ни на есть настоящим. Реальным, а не придуманным был жар их поцелуя. И его эрекция тоже была настоящей, а не придуманной. Она чувствовала, как что-то горячее и твердое упирается ей в бедро.
Он поднял голову и посмотрел на нее.
– Мэдди.
И, когда он прошептал ее имя, холод был забыт. А также были забыты грязь, обида и боль в ногах. Дождь продолжался, заставляя ее искать укрытие в его объятиях.
Мэдди погладила его по щеке. Суровый шотландский воин пропал, скорее Логан походил на промокшего щенка: потерянного и так нуждающегося в любви. Такого же несчастного и растерянного, какой в эту минуту была она, Мэдди.
– О, Логан, – прошептала Мэдди и, словно назло ей, сердце ее уже начало сплетать опасную, очень опасную сказку о глубоко порядочном, преданном и верном мужчине, который как сокровище берег ее письма, которому она, Мэдди, снилась каждую ночь, который прошел с боями пол-Европы с одной мыслью: вернуться домой.
Не ради замка, не ради земель. Ради нее. И даже сейчас, когда Маккензи держал ее в объятиях, ему не хватало слов, чтобы рассказать о том, что на самом деле накипело у него на сердце.
Все это, конечно, наивный сентиментальный вздор.
Но Мэдди больше не могла делать вид, словно не верит в эту сказку. Она обвила руками его шею и прижала к себе.
Глава 13"
"Логан понимал, что сейчас не время для нежностей. Им надо срочно найти укрытие. Но он не мог заставить себя разжать руки и отпустить ее.
Дождь насквозь промочил ее платье, и оно облепило тело, не оставив простора для воображения. Мэдди была трогательно беззащитна. Она вздрагивала от холода. Она нуждалась в тепле.
И Логан должен был защитить ее и согреть. Почувствовать, как бьется ее сердце, чтобы знать, что она жива.
Маккензи скорее согласится провалиться сквозь землю, чем признает, что крепко испугался за ее жизнь, когда она шагнула в топь.
