И, когда она начала выгибаться навстречу его губам, язык его оказался как раз в том месте, где он был ей в этот момент всего нужнее.
Мэдди едва слышно вскрикнула, приподнялась на цыпочки, выгибаясь к нему навстречу. Логан стиснул ее ягодицы, удерживая Мэдди на месте.
Он не давал ей ускользнуть, пока ласкал языком тот самый заветный холмик.
Вскоре бедра ее поймали извечный ритм. И, если он убирал язык, она пыталась его догнать.
Логан был предельно возбужден. Член его был тверже древка того кортика, что висел у него на поясе.
В затуманенном мозгу созрела мысль. Он мог бы взять ее прямо сейчас. И сделать ее своей навсегда.
И Мэдди вряд ли бы ему отказала.
Но, черт возьми, то, что он делал сейчас, было тоже чертовски приятно.
– Логан, – бормотала Мэдди. – Логан… – Она застонала. – Это так… чудесно.
– Это ты чудесная. – Он целовал ее именно там, где ей хотелось. – Ты красивая. Ты – само совершенство.
– Не останавливайся, – заклинала она. А он и не думал останавливаться.
Пока не почувствовал, как она содрогается от наслаждения.
– Вот видишь? А ты спрашивала, нужны ли тебе румяна. – Логан заботливо расправил ее юбки. – У тебя порозовели не только щеки, но и шея, и грудь. И все на балу увидят, какая ты у меня румяная. И, раз уж я никуда от тебя не отойду ни на шаг, все будут знать, кому ты обязана своим румянцем.
Мэдди поправила его шейный платок, и его, странное дело, эти заботливые манипуляции нисколько не раздражали. И еще она сказала с придыханием, словно самые нежные слова:
– Ты несносен.
– Так ты ждешь от меня извинений, детка? – спросил Логан и поцеловал ее в лоб. – Тогда тебе долго придется ждать.
Всю жизнь.
Потому что Логан уже принял решение. Никакого компромисса не будет. И никаких сделок тоже.
Мэдлин получит то, о чем мечтала, и при этом станет его женой. Сегодня же, если в мире существует справедливость.
Глава 19"
"Когда Мэдди и тетя Тея заказывали эту карету в Йорке, служащий компании заверил их, что в карете с комфортом могут разместиться четыре человека, а если ужаться, то все шесть.
Возможно, так оно и было бы, если бы среди пассажиров не оказалось шотландского воина шести футов ростом при полном параде.
Чтобы не помять ее наряд, вернее сказать, не помять ее наряд еще сильнее, капитан Маккензи сел не рядом с Мэдди, а напротив, и занял собой всю скамью. Вот уже раз в двадцатый за двадцать минут пути Логан высовывал голову из окна кареты. По всей видимости, окрестный пейзаж занимал его куда больше, чем сидящая напротив женщина.
