Она глядела на его растянувшиеся в усмешке губы и не сразу решилась посмотреть ему в глаза.
Глаза его были того небесно-голубого цвета, от которого захватывает дух. И не от умиления. Отнюдь нет. Они рождали ощущение, словно тебя со всего размаху запустили в небо или швырнули в ледяную воду. Словно ты летишь в бездну, откуда нет возврата. Не слишком приятное ощущение.
– Мисс Мэдлин Грейсчерч?
И в довершение ко всему этот голос. Низкий, с раскатистым шотландским рыком, который словно придавал знакомым словам дополнительное незнакомое значение.
Мэдди кивнула.
– Я пришел домой. К вам, – сказал он.
– Домой? Ко мне?
– Я так и знала, – сказала тетя Тея. – Это он.
Странный мужчина кивнул.
– Это я.
– Кто такой – я? – не думая, выпалила Мэдди.
Ей не хотелось никому грубить, но она действительно никогда в жизни не видела этого мужчину. Если бы она его хоть раз в жизни увидела, то никогда бы не забыла. Такого невозможно забыть.
– Так вы не узнаете меня, сердце мое? – «Сердце мое» он произнес на гаэльском языке.
Так уж случилось, что за время проживания в Хайленде она успела выучить некоторые слова и выражения на местном наречии.
Мэдди покачала головой. С нее было довольно. Хватит морочить ей голову.
Горец криво усмехнулся.
– Капитан Логан Маккензи к вашим услугам.
«Нет, только не это!»
Голова ее закружилась, и перед глазами все поплыло.
– Вы… – Мэдди с трудом шевелила губами. – Не может быть. Вы сказали, что вы капитан…
У нее пропал дар речи.
И колени подкашивались. Но Мэдди не упала без чувств и даже не покачнулась. Она буднично опустилась на кушетку.
Шотландец наблюдал за ней, и, кажется, ее реакция его немного развеселила.
– Вы нормально себя чувствуете? – не без легкой иронии поинтересовался капитан Маккензи."
"– Нет, я не чувствую себя нормально, – не стала кривить душой Мэдди. – У меня галлюцинации. Я вижу то, чего нет. Не может быть.
Капитана Логана Маккензи не существует. Его нет, и не может быть в живых.
И среди мертвых его тоже быть не может.
Почти десять лет она водила всех за нос, заставив окружающих вначале поверить в то, что она не мыслит жизни без своего капитана, а потом в то, что она безутешно скорбит по своему покойному нареченному. И все это время капитан Маккензи был и оставался лишь плодом ее воображения.
Сколько вечеров она провела, строча письма своему капитану! И что же было в этих посланиях? Всякий вздор и наброски бабочек и улиток.
