Холодные ноты, чуть терпкие, властные, которые убивают даже намек на сопротивление.
Жарко… душно, невыносимо от того, как он близко ко мне. И кажется, что на мои пересохшие губы вместе с его дыханием падает пепел огненной лавы. Он обжигает, пробуждает любопытство и желание узнать этот вкус.
Пронзительный взгляд, затянувшееся молчание, ноты одеколона, с каждым вдохом все глубже проникающие в мои легкие, подушечки больших пальцев, которые вдруг принимаются поглаживать мои запястья…
Все это невероятно пугает, и я чувствую, что начинаю дрожать.
– Мой плен тоже входит в твое расписание?
Моя улыбка исчезает, когда наши взгляды с Тимуром встречаются, наталкиваются друг на друга, сцепляются невидимыми, но тяжелыми звеньями.
– Ух ты, – выдыхаю восхищенно, заметив, как его глаза стремительно меняют цвет на более темный.
Но рассмотреть внимательней не удается, потому что одна рука Тимура неожиданно поднимается вверх. Задевает костяшками выемку на моей шее и начинает скольжение – вниз, к той самой пуговице под заколдованным номером три.
– Я заметил, что тебе слишком жарко, – поясняет мой босс.
– Целый день, – киваю покладисто.
На его губах мелькает усмешка, на которую я невольно засматриваюсь – настолько она редкий гость. А потому пропускаю момент, когда расстегнутых пуговиц на моей блузе становится больше.
– Целый день так мучиться – это долго.
И еще одна пуговица отступает, едва к ней прикасаются его пальцы. Я их не осуждаю, мне бы самой хотелось сбежать.
Сбежать, потому что то, что он делает, – пытка, которая «жарко и душно» превращает в «гореть и не в силах дышать».
– Так лучше?
Расстегнув еще несколько пуговиц, его пальцы поднимаются вверх и очерчивают кружевной край моего бюстгальтера. Киваю, потому что знаю, он готов пойти дальше, избавить меня от всего в попытке дать больше воздуха. Он готов, а вот я…
Он будто улавливает мое настроение, мои пугливые мысли, видит насквозь мои страхи, потому что его ладонь, едва задев соски на груди, возвращается к моей шее.
– Посмотри на меня, – раздается приказ.
Да, я знаю, к этому просто нужно привыкнуть. И принять. Но я упрямо рассматриваю его подбородок."
"Даже тогда, когда его пальцы оставляют меня. Судорожный вздох – все, что себе позволяю, все, на что у меня остается время. Потому что в следующее мгновенье он прикасается к моим волосам, и на пол начинают падать декоративные шпильки. Одна за одной.
