У меня глаз наметан, ты ему нравишься, так что не упусти шанс. Такой, как он, мало на какую девушку обратит внимание.
О симпатии Семена я знаю и без Милы. Это каждому псу в радиусе ста метров видно, до того у него заинтересованный взгляд в мою сторону. Вот только, как отшить его без ущемления мужского эго, не представляю.
— Не интересует, — лишь сухо отвечаю ей, пока мы пересекаем холл университетского здания. — И что значит, мало на какую посмотрит?
— Сема — приличный, понимаешь? Кирилл вот, его можно заполучить, пусть и на одну ночь, а вот Захаров… Он другого полета птица, — уточнение Милы меня беспокоит, особенно тот факт, что она отводит глаза, не глядя в мои.
— Обычный он, Мил, самый обычный, не преувеличивай, — фыркаю, но внимательно наблюдаю за ее реакцией.
— Слышали бы тебя наши девчонки, — закатывает она глаза и цокает, — за ним такие толпы бегают, а она нос свой воротит, а сама то…
— Что сама? — резко поворачиваю в ее сторону голову, прищуриваю глаза, зная, что она хотела сказать.
— Ничего, прости меня, — извиняюще улыбается и нервно теребит лямку своей псевдо-дизайнерской сумочки, — я просто хотела сказать, что ты совсем не устраиваешь свою личную жизнь, а тебе уже девятнадцать, Аида, пора, как бы.
Устало вздыхаю, слыша эту речь уже не в первый раз.
— Что ты от меня хочешь? — уже нет никаких моральных сил объяснять, что не считаю клубы, мальчиков и тусовки пределом своих мечтаний.
— Да ты бы хоть раз развеялась, — с отчаянием говорит мне, даже руками хватает меня за локоть, — ты ведь даже не знаешь, как это круто. А так… Сама не заметишь, как время пролетит, а ты даже не насладилась как следует молодостью. Ну, знаешь, как наша Фадеева. Замуж вышла и все, баста! Пеленки, подгузники, недосып.
У меня вырывается смешок, своим замечанием по поводу брака нашей старосты развеивает мое плохое настроение, словно веником тучи смахнула разом.
Доля истины в ее словах есть, но она просто не знает, какая это для меня больная тема. Но за год я изучила ее вдоль и поперек, так что проще с ней согласиться и дать, что она хочет, и только после этого ее можно будет переубедить.
— Хорошо, — соглашаюсь после недолгих раздумий, — мы пойдем на эти гонки, но только в первый и последний раз!
Она радостно замирает, прижимает кулачки к груди и быстро-быстро кивает.
