— Что насчет Марата?
В этот момент напряжение меня, наконец, отпустило, и я смогла даже улыбнуться.
— Настолько не любишь его, что хочешь меня подсунуть? — фыркнула, чувствуя, как на душе даже как-то полегчало."
"— Как знаешь, — чуть сурово ответил отец, а после добавил: — Он звонил сегодня, попросил, чтобы я на тебя не давил. Если бы не он…
Последнее прозвучало угрожающе, но я была благодарна Марату за то, что даже в этом вопросе он мне помог.
— Я пойду, пап, много учебы, — попыталась свернуть неприятный мне разговор.
— Ты же на больничном, — поворчал, но всё же трубку вскоре бросил.
А вот я легла на кровать, бездумно глядя в потолок. Слезы иссякли, оставляя после себя выжженную пустыню. Столько дней истерик, а теперь я выжала, как лимон, ничего не чувствую и не желаю.
А на следующее утро, пока я шла к универу, все на меня так странно смотрели, словно на душевнобольную. Всякие шепотки при этом прекратились, но взгляды стали гораздо пристальнее.
— Что происходит? — спросила у Милы, когда мы встретились во дворике, как договаривались.
— Чего все так смотрят?
Та усмехнулась, глянула на других как-то испепеляюще.
— Да ни тебя, ни Соловьева неделю в универе не было. Вот все и гадали, что у вас там случилось. Карина сама не своя ходит, расстроенная, а дружок ее, с которым и был спор, с синяками на лице двигается.
— Хочешь сказать, все подумали, что мы с Кириллом снова вместе? — фыркнула, не понимая, как можно поверить в этот бред.
— Да каких только версий не строили. И что ты того, на тот свет решила отправиться, — покрутила пальцами вокруг своей шеи Милы, а я ужаснулась, даже в кошмарном сне не могла такого представить.
— И что Соловьев похитил тебя, вымаливая прощение. В общем, сегодня к тебе будет пристальное внимание.
— Прощение и Соловьев? — дернула губой, выказывая так презрение. — не смеши.
Вместо ответа Мила вдруг застыла, глядя мне за спину. Глаза ее стали круглее от удивления, а затем я обернулась сама. К нам приближался Кирилл.
— Вы прямо два сапога пара, оба неделю не появлялись и оба пришли в один день, — подала голос подруга, но я особо не вслушивалась.
Всё тело охватило напряжение, я прикусила щеку с внутренней стороны и поджала губы. Соловьев выглядел едва ли не хуже меня. Покрасневшие глаза с лопнувшими капиллярами, отросшие небрежно лежащие волосы, уставший вид и темные круги под глазами. Впрочем, менее красивым и притягательным от этого он не стал.
— Аида, — прошептал, подходя ближе к нам.
