— А за что их убили?
— За золотишко, известно… Но ничего, надо быть, не поживились. Черняев-то ездил сюда со Спирькой и женой, хотел работу начинать, да в кармане тоска завелась, а тут верхотуровцы пронюхали и грохнули в них с женой из берданок прямо на дороге. Спирька-то убежал на Олекму и там проболтался мне.
— Вон как вышло!
Митрофан посмотрел на директора пустыми глазами и, не поняв его, поднялся, кряхтя.
— Поедем в Черемуховую падь, — указал он на восток. — Там тоже золотые места должны быть.
…В поселок они вернулись вечером.
Митрофан с крыльца столовой осмотрел постройки и видневшиеся копры шахт:
— Какую беду вы здесь разбухали, — покачал он головой. — А копачи есть?
— Сколько угодно, — усмехнулся Гурьян, поняв мысли старого таежника.
— Прикажи доставить меня к ним.
— Обожди, сначала отпарим тебя в бане и оденем как полагается.
Митрофан опустился на ступеньку и присел, согнувшись.
Из разложины, от старательских шурфов, с разговорами, с топотом повалили к поселку рабочие, поднимая серую пыль на высохших тропах.
Эта людская сила вызвала в отцветших глазах Митрофана умиление и робость. Он повертывал голову, как попавший в клетку матерый зверь, и жадно глотал махорочный дым.
Утром молодая поросль зелени дымилась от росы. Туман рваными клочьями качался над долиной. В конторах заканчивалась раскомандировка.
Митрофан, переодетый в легкую спецовку и светлую пюферку, помогал рабочим укладывать на грузовик инструменты.
— Лоток-то рассыпается, — указал он подошедшему Гурьяну.
— Тебе ровесник, — пошутил Костя Мочалов.
— С песочком, — мыкнул Супостат.
— Песочек и у молодых бывает, когда покрепче прижмут.
Ответ старика рассмешил рабочих."
"Грузовик двинулся, подбрасывая на площадке с десяток разведчиков. Около первого станка Гурьян остановил машину.
— Перебрасывайтесь к Гнилому ручью, — сказал он лысому старику мастеру.
— Значит, шабашим здесь?
— Попробуем там, — ответил директор. — Скажи и Чумандурову, чтобы перетаскивался.
Около сосен Костя первый соскочил на разрытый курганчик и плюнул в ладони.
— Копанем, видно, — показал он Ларьке крупные зубы.
— Это нехитро, да что-то клад нам хвост кажет. Зачем привезли этого карымца? — подмигнул он на суетливо вышедшего Митрофана.
— А вот, расчухаем…
Митрофан очертил посохом квадрат и, заметив улыбку Кости, сердито неожиданно вспылил.
— Чего скалишься?
— На тебя любуюсь… Орел, видать, был. — И эта молодая улыбка обезоружила старика.
— Был да сплыл, а то бы зажал таких, как муху.
![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
