По-другому просто не может быть. Не должно.
Теперь, после родов, Ксю казалась удивительно умиротворенной. Ни следа прежнего, казавшегося перманентным, напряжения и колючести. И я надеялся, что теперь все будет иначе. Что у нас получится наконец стать по-настоящему семьей. Ради сына. И самих себя — тоже.
Главные слова еще не были сказаны, но, находясь рядом, я ощущал, что нужен. Просто чувствовал это, просто знал, и даже не было нужды говорить об этом вслух.
От счастья, что теперь полностью сосредоточилось к крошечном комочке, который умещался, казалось, на моих ладонях, хотелось кричать на весь мир.
Но в первую очередь я позвонил брату.
— Мишка… — выдохнул, не скрывая волнения в голосе. — У меня сын родился!
На том конце трубки возникло потрясенное молчание. С трудом владея собственным голосом, я торопливо и сбивчиво повторил:
— Миш! Миша, ты слышишь?! Я теперь папа! Папа, понимаешь?!
— Господи… — наконец выдохнул брат. — Как? Когда? Я же вот только на днях видел Ксюшу….
— Вчера, — ответил, буквально захлебывалось эмоциями.
— Преждевременные роды.
— Ох ты ж бл*ха-муха! — не сдержался брат. — И как вы там? Ребенок в порядке?
— Да, слава Богу, — улыбнулся я. — Врачи говорят, что он, на удивление, настоящий богатырь!
— Мы можем приехать и поздравить?
— Думаю, да. Я наберу тебе позже и скажу, когда лучше.
Закончив разговор, я вернулся в палату. Ксю, еще недавно мирно дремавшая, теперь сидела на постели и при виде меня, кажется, выдохнула с облегчением.
— Я думала, ты уехал, — сказала она.
Я с улыбкой покачал головой.
— Не хочу с вами разлучаться.
Словно почувствовав, что я упомянул о нем, сын требовательно заголосил. Рассмеявшись, я склонился к нему и, взяв на руки, передал Ксю.
— Думается мне, Фролов-младший соскучился по мамочке.
Я смотрел, как Ксю прикладывает ребенка к груди таким естественным жестом, словно всегда умела обращаться с детьми. В то время как я, каждый раз беря сына на руки, боялся сделать что-то не так.
— Я тут подумал, — проговорил задумчиво.
— Что нам все же нужно дать ему имя.
— И что надумал? — спросила жена, поднимая на меня свои невообразимые, огромные глаза.
— Может быть, Артур? — предложил я, ощущая, что буквально растворяюсь в этом взгляде.
— Как короля? — улыбнулась Ксю.
— Как короля, — кивнул я. — Разве может быть теперь кто-то главнее для нас?
Мы оба рассмеялись и я снова почувствовал себя безгранично, нереально счастливым.
Ребенок в доме — это всегда счастье.
