Наверно, в этом случае, просто извелась бы от того, что поставила свои обиды выше интересов ребенка.
— А мне кажется, он тебя до сих пор любит, — покачала головой Лиза, помешивая кофе ложечкой. — Иначе бы не вел себя так.
Я подернула плечами. Несмотря на сиюминутное желание протестовать, внутри зародилось какое-то щемящее чувство, сродни влюбленности, что ли. Его я постаралась прогнать куда подальше.
— Не знаю, Лиз. И думать пока об этом не хочу.
— Вот и зря. Надо сойтись с ним и посмотреть, как оно будет. Да и секс для здоровья, знаешь ли, он и после эко весьма полезен.
— Лиз…
Я почувствовала, как в лицо бросается краска. Да, мы с подругой часто обсуждали настолько личное, но именно сейчас мне не хотелось откровенничать.
— Ладно, Фролова, молчу, — сдалась она, сдерживая улыбку. — И давай расходиться, что ли. Скоро ночь.
Мы вышли из кафе и распрощались. Я поехала к себе домой, Лиза — к себе. И всю дорогу я ловила себя на том, что думаю и думаю о Максе. Черт бы все побрал! Похоже, подруга сделала то, чего я так опасалась — разбередила в моей душе те мысли, от которых я желала избавиться.
Впрочем, совсем скоро у меня нашлась проблема гораздо большая, чем думы о бывшем муже, но в то же время — неотъемлемо с ним связанная.
— Вот она… Вот! Ксения, несколько слов. Вы носите ребенка от Максима Фролова? — Я зажмурилась, когда раздался щелчок, больше похожий на то, что взвели курок пистолета. Хотя, это был всего лишь затвор фотокамеры. — Это правда, что произошла ошибка и вы теперь носите его ребенка от бывшей жены? Как вы можете это прокомментировать?
Я так растерялась, что могла делать лишь одно — стоять, нелепо разинув рот, не зная, что делать.
Даже ноги к земле приросли, не давая и шанса на побег.
— В клинике отрицают этот факт, а что об этом можете сказать вы? Почему такой человек, как Максим Фролов, пошел на этот шаг?"
"Наконец, я смогла пошевелиться, и только тогда осознала, что именно случилось, и где нахожусь. В кольце из репортеров, которые наперебой фотографировали меня и нависали со всех сторон.
— Никаких комментариев, — слыша, как жалко звучит мой голос, пискнула я, и попыталась пробиться к двери в подъезд.
А они так и напирали отовсюду, не позволяя уйти.
Мне удалось скрыться за железной преградой лишь через пару минут, и только тогда я осознала, что меня буквально колотит от того ужаса, который пережила.
Откуда эти проныры знали обо всей этой истории?
Я достала из кармана телефон и набрала сообщение Максу дрожащими пальцами.
